История сама по себе очень интересная для понимания, как живут уважаемые коллеги, их системы приоритетов и поведения. Куда там наивным древним ариям!
Надеюсь, хотя бы эта публикация отведет от меня обвинение. Как видите, я не только не присваиваю себе открытия, но честно и вслух называю его автора: это ЛЕВ САМОЙЛОВИЧ КЛЕЙН! Лев Самойлович! Я Вас уважаю и люблю! Вы великий археолог, и автор многих великолепных идей!
По всем данным, праиндоевропейской была хорошо известная в Европе культура воронковидных кубков. Проследить движение явно индоевропейских народов можно именно до нее… Эта культура была распространена по всей Северной Европе от юга Швеции до Дуная и от Баварии до Польши в начале IV тысячелетия до Р. Х.
Название культуры понятно — самой типичной формой сосуда был кубок с воронкообразной шейкой. Другие сосуды круглодонные, позже появляются и плоскодонные. Культура эта неолитическая, металл появляется только в самых поздних памятниках. Клады кремневых топоров, шлифованные мотыги и тесла, тонкие пластинки — микролиты, вставлявшиеся в костяные серпы, показывают — внимание к камню оставалось огромным.
Воронковидные кубки знали земледелие и скотоводство. Они выращивали пшеницу, ячмень, просо, фасоль, чечевицу, горох.
В поселении Кёльн-Линденталь на Рейне найдено 70 домов-полуземлянок, амбары на сваях, сараи и помещения для сушки хлеба.
Ранние погребения воронковидных кубков — грунтовые, позже появляются курганы из земли и камня.
Предки культуры воронковидных кубков земледелия и скотоводства не знали. Только некоторые из них разводили коров и, возможно, овладели начатками земледелия. И это очень интересно: возникновение индоевропейцев оказывается связано с началом земледелия и скотоводства.
Почему так уверены, что связывает? А потому, что предковый язык отражает термины земледелия и скотоводства. У праиндоевропейского языка были предки, в том числе и языки охотников и рыболовов. Но эти языки не были предковыми для языков самой индоевропейской языковой общности.
И это вызывает новые интересные вопросы… Известно, что земледелие и скотоводство в Центральную Европу принесли с юга и востока. Земледельцы и скотоводы шли с Переднего Востока. Шли в самом прямом, конкретном смысле: на одной и той же территории могли прокормиться тысяча охотников и десятки тысяч земледельцев и скотоводов. Переселенцы несли с собой новый, более совершенный тип хозяйства… Они вытесняли, изгоняли, ассимилировали тех, кто жил на этой территории до них. Ведь в тех местах, где поселялись скотоводы и земледельцы, исчезали те громадные стада диких животных, которые давали охотникам жизнь.
Разумеется, какие-то охотники и рыболовы могли перенять новый тип хозяйства. Тогда они сами становились земледельцами и скотоводами и сами начинали стремительно распространяться по земле. Им становилось чем кормить детей, и жить они могли намного более плотно, чем соседи-охотники.
Вопрос, стало быть, формулируется так: были ли воронковидные кубки в Центральной и Северной Европе пришельцами или нет? Если они — потомки коренного населения, то для них язык воронковидных кубков был первым, отражавшим реалии земледелия и скотоводства.
Если же они пришельцы, то надо искать родину этих пришельцев. Праколебку тех, кто принес в Центральную Европу земледелие и скотоводство. Кто стал первыми земледельцами и скотоводами этого региона, воронковидными кубками…
Откуда же пришли в Центральную Европу воронковидные кубки?
Знаменитый английский археолог Гордон Чайлд, профессор и директор института археологии Лондонского университета, ввел в науку очень неудачный термин: «неолитическая революция». Г. Чайлд имел в виду как раз революцию, переворот в экономике, связанный с освоением земледелия и скотоводства. А неолит, строго говоря, к земледелию прямого отношения не имеет. Неолит — это эпоха технологий в обработке каменных орудий. Неолитические племена могли быть и охотниками, и земледельцами. Но термин устоялся, что тут поделать?
С 1946 г. о «неолитической революции» написаны целые библиотеки исследований. Очень уж важная это проблема, появление земледелия и скотоводства, становление типа хозяйства, породившего цивилизацию.
Сам Гордон Чайлд полагал, что население в Европе сменилось полностью. С Переднего Востока пришли земледельческие народы, и не осталось тех, кто жил в Европе до них. Кто не был истреблен, кто не бежал в непригодные для жизни области Севера, тот прибился к победителям и быстро ассимилировался[19].
Если так, то индоевропейцы — это пришельцы с Переднего Востока. Там и надо искать их кеймцелле.
Так как думал Г. Чайлд, волей-неволей думали поколения археологов. Очень уж логично получается. Их не смущали даже особенности населения Северной Европы… Да и не хотели они думать об этих особенностях, чтобы не уподобляться отвратительным германским нацистам.