Стеганые доспехи воины положили на печь – как начнет топиться, тогда они и просохнут окончательно. От доспехов воины спешно избавились, разложив их в чулане: там, где у людей обычно маринуются огурцы и квасится капуста –были в порядке расставлены шлемы, кирасы, панцири и, словно обыкновенные сорочки, аккуратно сложены кольчуги. Мечи остались при владельцах – воины подпоясались ими, переодевшись в свои дублеты и туники. Давненько такого не было. Хелдор, наконец, примерил дублет Вивьена – особенно ему нравились латунные пуговицы и объемные рукава с разрезами. Длинный меч он также нацепил на пояс, немного отрегулировав подвес. Хелдор вспомнил небольшой отрывок из трактата, который он недавно прочел – там было о пользе ношения длинного меча именно так, едва ли не параллельно земле, а не за спиной, как нравится некоторым франтам, весьма от войны далеким:
Лучше всего, впрочем, при необходимости иметь оружие в руках или на плече – но не сейчас… Бойцы Ордена попытались сложить более габаритное свое оружие в чулан, в том числе и копья, а также меч Кевина. В помещении, для того не предназначенного, случился настоящий трамтарарам. Упала глефа, и Лекс едва от нее увернулся, завалился в сторону двуручный меч, увлекая за собой доспех Лекса. Под конец этого представления из колчана посыпались дротики Белки, и об них запнулся Ивви.
– Кажется… – сказал Лекс, поглядывая на глефу Хелдора так, как если бы в нее вселился злой дух – надо бы озадачить местного плотника еще и оружейной стойкой…
– Почему бы вообще не пройтись, познакомиться с народом. Да и кузнец вроде нормальный мужик – заявил Данас - а нам бы потом кое-где клепки подновить.
– Да, знакомство не задалось, детей напугали, мужиков разозлили…
– Ладно, Войт вроде к трапезе еще не звал, можно и пройтись. – согласился Лекс. -Увидим местные… Достопримечательности!
– Это какие? – спросил Тиарх, выходя вслед за Лексом.
– Там в начале улицы лужа большая была – предположила Фиона.
– Да ну тебя…
Восемь человек гурьбой ушли вниз по улице, Хелдор в кои-то веки предположил, что можно и уединиться. Например, чтобы оккупировать место на печи. Тяжелая дверь, скрипнув, захлопнулась, оставив его ненадолго одного.
Альда, услышав, что в сенях стояла галдящая толпа вояк, не решилась зайти внутрь. Так она и осталась, стоя за углом сруба в растерянности. На ее счастье, они все куда-то собрались и захлопнули за собой дверь. Нет, не все, кто-то остался. Она не разделяла радушия Войта и вообще привыкла особо не доверять людям, потому она откровенно трусила. Впрочем, один человек – не девять…
Решившись, она подхватила два полных ведра, пошла к двери в сени и попыталась открыть ее, толкнув боком… Но либо дверь оказалась слишком тяжелой, либо силенок не хватило – она чуть скрипнула, после чего грохнула об косяк, вернувшись на место. Вторая попытка не увенчалась успехом, хоть Альда и попыталась сделать это с разбегу. Когда же она, смирившись с судьбой, отставила одно ведро и ухватилась за ручку, чтобы толкнуть дверь, кто-то, бранясь, открыл ее рывком, да так, что девушка едва не уронила ведро, чуть плеснув на пол.
Дверь была открыта настежь, перед ней стоял высокий юноша со светлыми и длинными волосами, забранными назад. Вид у него был весьма раздраженный, а самое главное, он стоял, наполовину вынув меч из ножен. Тут девушка опять вновь не выронила ведро. В ее воображении он вдруг показался ей воинственным дикарем, который любил драки, вино и женщин – пожалуй, не все книги, что она читала, были одинаково полезны. Ее фантазии, впрочем, возникли не на ровном месте. Широкоплечий юноша грозно раздувал ноздри, а из-под дублета, который ему явно был коротковат, выглядывали мощные, привыкшие к оружию предплечья и запястья. Был также отчетливо виден белесый шрам на руке.