Читаем Небесные киты Измаила полностью

Если поджечь ее факелом, не дотрагиваясь, натяжение нитей, которые тянутся от паутины дальше в темноту, все равно может ослабнуть. А это разбудит того, кто таится там, впереди.

Надо было что-то делать. Его колебания и нерешительность могли подорвать веру в него других, а это было единственное, что привело их сюда и удерживало от отступления. Он провел по паутине факелом, и вдоль нитей побежали языки пламени, не оставив от них и следа. Кусочки слюды, словно металлические снежинки, попадали на пол.

Из темноты донесся негромкий, но раскатистый звук, словно где-то лопнула струна.

Держа факел перед собой, Измаил шагнул в проем.

Освещенное пространство было пустым. Помещение оказалось больше, чем он думал. Свод был так высок, что свет факела до него не доставал, а стены косо отступали в темноту.

Перед Измаилом был только гладкий каменный пол, продолжавшийся до самого сердца горы, — по крайней мере так ему показалось.

Воздух был неподвижным, теплым и затхлым. Вдоль стен не было никаких нор.

Его спутники тоже вошли в проем и столпились за его спиной. У четверых из них были факелы, свет которых расширил освещенное пространство. Однако свод по-прежнему был окутан саваном тьмы, а стены расходились в стороны, теряясь из виду.

Сзади донесся совсем тихий голос Нэймали:

— Говорят, что, когда Бураганга привел сюда свой народ, он увидел, что когда-то до него здесь уже жили люди. Тут были большие подземелья, вырубленные в самой горе, а в них жили какие-то опасные звери. Те, кто жил там вначале, все вымерли, или их поубивали эти страшные звери. Бураганга убил некоторых из них, но уничтожить остальных оказалось ему не по силам. Тогда он запер их в пещерах, а его народ вырубил в огромном уступе другие комнаты и залы.

— В этой истории наверняка есть доля истины, — сказал Измаил. — Только если здесь и есть звери, непохоже, чтобы они были заперты. Разве эта паутина может помешать им выйти?

— Не знаю, — ответила она. — Может быть, от нее исходит запах, которого мы не замечаем, а звери чувствуют. Да мало ли что может быть.

Слова, произносимые шепотом, срывались с губ и улетали в царство вечной тьмы, словно летучие мыши. Тьма была всепоглощающей; она втягивала в себя все: свет, звуки, а если удастся, могла засосать и неосторожных чужаков.

Измаил снова шагнул вперед, держа факел над головой; то, с чем они столкнулись, напомнило ему о том, что он и вправду знал об этом мире очень немного. Порядочно попутешествовав по его просторам и повидав много необычного, он уже привык к его сюрпризам. Но было в этом мире, наверное, так же много зловещего, — того, с чем он едва ли мог совладать, ибо не понимал его природы. Он шел дальше. Факелы горели, словно гибнущие в бою корабли. Темнота расступалась перед ними и смыкалась позади. Было по-прежнему спокойно и тихо.

Через некоторое время Измаилу стало казаться, что темнота дышит. Это было так, словно мрак ожил, стал гигантским животным без всяких очертаний, окружавшим их со всех сторон.

Измаил посмотрел назад, на вход в пещеру. Он вырисовывался светлым прямоугольником, но в нем ВОЗНИКЛО мерцание, которого не стало после того, как Измаил спалил паутину.

Паутина висела на старом месте.

Нэймали оглянулась назад, последовав его примеру, и от удивления открыла рот.

Остальные тоже оглянулись.

— Наверное, это какое-то небольшое животное: оно плетет паутину заново, как только ее порвут, — предположил Измаил. Он постарался сказать это как можно более убедительно.

Он повернулся и снова пошел вперед. Сейчас легче всего было бы поддаться панике и броситься ко входу, занавешенному паутиной. Хотя тот, кто ее сплел, скорее всего только того и ждал. Как бы то ни было, надо двигаться дальше.

Что-то просвистело мимо его головы.

Он резко обернулся, стараясь при свете факела разглядеть, что это было.

В темноту уплывало круглое тело, в отблесках пламени казавшееся серым. У него было шесть тонких лап, круглая голова с большим глазом и рот в виде щели, из которого торчали длинные острые зубы. Тело животного было размером примерно с его собственную голову, а позади него тянулось что-то очень тонкое и склизкое. Вскоре Измаил понял, что эта тонкая склизкая штуковина была нитью, другой конец которой терялся во тьме, — он был прикреплен где-то наверху, у самого потолка.

Видимо, эта тварь соскочила откуда-то с верхней части стены и теперь раскачивалась, стараясь дотянуться до его головы.

— Пригнитесь! Посмотрите вверх! — сказал он, опускаясь на одно колено. — Что бы ни случилось, кричать нельзя! Эти звери могли быть не более опасными, чем сторожевые псы, которые могут лишь вспугнуть незваных гостей, заставив их выдать себя шумом, который поднимет на ноги воинов.

Перейти на страницу:

Похожие книги