Мы занимались любовью каждый день. Он был нежен, целовал каждый участок моего тела. Мне была приятна такая его ласка, и я наслаждалась ею и чувствовала себя любимой.
С этого дня я изменилась. Внутри все надтреснуло, и взамен поломанной меня возродилась другая девушка.
Я неправильно себя показала, неправильно поставила себя перед братьями изначально. Но я имею право тут находиться и быть счастливой!
Через два месяца начались мои занятия в универе. У меня появилась подруга-оторва. Рыжая, взбалмошная, но такая хорошая и родная.
Мы с ней гуляли после пар, ходили в театр, на концерты классической музыки и выставки современного искусства, она показала мне Москву. А по вечерам расходились. Она уезжала к родителям, а я – к Вове.
Он возвращался с работы к ночи, простояв два часа в пробках.
Со временем его расписание изменилось, он стал задерживаться на работе еще дольше. Когда пробок становилось меньше, ехал домой, и мы вновь занимались любовью.
И мне так было удобнее: я могла проводить с Жанной больше времени и подолгу гулять.
Еду на всю неделю я готовила по выходным, а в будние дни лишь разогревала ее и кормила себя и Владимира.
К концу первого курса мое тело изменилось. Как мне сказал гинеколог, оно наконец проснулось, гормоны заработали – грудь начала расти, и появилась попа.
Владимиру тоже нравилось мое преображение, как и однокурсникам. Я же была просто счастлива. На учебе у меня была Жанна, а дома – любящий Владимир.
Жанна порой поправляла меня и мою манеру речи. Сама она была коренной москвичкой, к тому же ее мама – логопед. Я выправила свою речь и в скором времени говором и манерами практически не отличалась от подруги.
– Слушай, хочу пряди волос сделать ярко-красными, как сейчас модно. Давай со мной в салон! – в начале второго курса предложила Жанна. – Мне мама разрешила, я ее год упрашивала. А тебе сделаем, наоборот, белыми, с твоими черными волосами будет хороший контраст.
– А давай! – с энтузиазмом восприняла я ее идею. – Почему бы и нет!
Мы пошли в салон красоты, но там Жанну уговорили сделать не красные, а белые пряди.
– А что посоветуете моей подруге? – интересуется моя рыжая бестия.
Девушка-мастер придирчиво смотрит на меня, а после говорит:
– Я бы посоветовала вам стать блондинкой. У вас не сильно светлая кожа, серо-голубые глаза, вы бы стали еще красивее, а такой смоляной черный все же зрительно делает вас взрослее и стервознее. Возможно, со светлыми волосами вы преобразитесь и будете выглядеть невиннее и нежнее.
– А мне нравится ваша идея, – выдает Жанна.
– А вам? – интересуется мастер.
– И мне нравится. Если что, перекрашусь обратно в свой цвет, – легко соглашаюсь я на преображение.
Но процесс перехода в блондинку оказался не таким простым, как показалось поначалу.
В итоге из жгучей брюнетки я превратилась в пепельную блондинку только через четыре месяца. И теперь у зеркала я проводила не пару минут для расчесывания свой черной гривы, а полчаса минимум, нанося все средства для питания волос, чтобы их структура восстановилась после всех проделанных процедур.
Владимир поначалу не обрадовался, увидев меня с медным цветом волос, но, когда я стала уже блондинкой, он даже стал меня ревновать, если вдруг услышит, что мне звонит однокурсник или, не дай бог, старшекурсник. Он осознал, что я красива и могу нравиться молоденьким мальчикам, и стал более внимательным ко мне. Старался всегда угодить, проводил со мной выходные, а на каникулах возил в жаркие страны…
Такой смешной. Да разве мне нужен кто-то, кроме него?!
Я была счастлива. По-настоящему.
Единственное, что омрачало мою жизнь, так это то, что я не сказала Жанне, что замужем. И теперь старалась скрыть сей факт.
Не знаю почему. Как будто бы боялась, что это станет проблемой между нами.
Она поймет, что я не такая как она, и наша дружба оборвется.
Я не хотела ее терять, она моя первая и единственная подруга, поэтому молчала.
Сказала, что живу с парнем после смерти родителей.
Когда она один раз увидела фотографию Владимира у меня в кошельке (где он отпустил щетину, что мне очень нравится, она делает его брутальней), Жанна предположила, что это мой папа. А я, не зная, что сказать, просто кивнула. И… она поверила…
Все же разница в возрасте была большой, хоть я этого и не чувствовала в общении с ним, но внешне, если кто увидел бы нас, назвал бы родственниками, а именно отцом с дочерью.
Так как Владимир пропадал на работе допоздна, я могла с Жанной дома проводить время, заниматься дополнительно и не бояться быть раскрытой.
Так продолжалось вплоть до окончания второго курса, пока на пороге нашей квартиры вновь не возник Андрей.
Глава 4. Прошлое.
Мы сидим на кухне, пьем чай с Жанной, уже завершив все упражнения, вдруг звонок в дверь.
– Может, твой парень вернулся? – с озорством в глазах предположила подруга. – Наконец с ним познакомлюсь, – говорит мечтательно.
Я смотрю на время и понимаю, что вряд ли это Вова, он обещал ближе к десяти быть дома, а сейчас начало девятого.
– Нет, не должен. Возможно, соседи.