Лекарша нахмурилась и хотела было что-то возразить, но Беюль взяла инициативу в свои руки. Она открыла сундучок, что стоял в изголовье кровати, вынула оттуда коричневый бархатный кушак и протянула Сакре.
— Усадите ее.
Бриджит взяла Ричику под мышки и осторожно приподняла на кровати. Она почти ничего не весила — все ее тело сожгла лихорадка.
Сакра поднес пояс к потрескавшимся губам Ричики.
— Пожалуйста, подышите сюда, сударыня, — пробормотал он. Неизвестно, услышала та его или нет, но из ее рта вместе с дыханием вырвался тяжелый хрип. — Хорошо, умница. Теперь еще раз.
Бриджит закусила губу и надавила на спину Ричики, чтобы вызвать еще один хриплый вздох.
Сакра нараспев начал читать заклинание — короткие, отрывистые, ритмичные слова. Они повторялись снова и снова, вихрем кружась по комнате. Песнь то убыстрялась, то становилась медленней, то затихала, то снова набирала силу, а Сакра тем временем начал завязывать на поясе узелки. Пальцы его двигались быстро и уверенно. Бриджит почувствовала, как слова заклинания просачиваются сквозь кожу в кровь, ускоряя биение сердца.
Не переставая петь, Сакра поднялся на ноги. Беюль, похоже, знала, что сейчас произойдет: она схватила какую-то тряпицу и распахнула дверцу печи. Сакра швырнул пояс в огонь.
Из печи вырвалось облако искр, пепла и дыма, а из груди Ричики долгий вздох. Ее тело судорожно дернулось в руках Бриджит и обмякло.
— Нет! — Бриджит в отчаянье прижала Ричику к груди, но тут же ахнула от удивления: кожа девушки стала прохладной, дыхание — ровным и спокойным, без ужасающих хрипов.
Сакра вытер пот со лба:
— Она проспит около суток. А когда проснется — будет здорова.
— Слава богу! — Бриджит уложила Ричику на подушку и поправила одеяло. — Спасибо вам.
Сакра пожал плечами:
— Рад, что и я смог помочь вам. Для разнообразия.
Все происшедшее, похоже, не впечатлило только хмурую лекаршу. Похоже, ей одинаково не нравились и вызванные колдовством болезни, и вызванные колдовством исцеления. Она решительно шагнула вперед, потрогала лоб Ричики, пощупала пульс и сказала:
— Ну что ж, если ей нужно спать, то вам, господа, лучше уйти.
— Разумеется, вы правы, — покорилась Бриджит, как, бывало, соглашалась с миссис Хансен. Боже, как давно это было!
Следуя за Беюль обратно через общие спальни, Бриджит и Сакра улыбнулись друг другу. Похоже, процесс исцеления Ричики не только не утомил чародея, но даже наоборот, придал новых сил. Бриджит невольно залюбовалась его блестящими теплыми глазами и обаятельной улыбкой.
Должно быть, ее взгляд задержался на нем слишком долго, поскольку Сакра беспокойно нахмурил брови.
— Беюль, иди-ка вперед и предупреди их императорские величества, что мы возвращаемся.
Приказ был довольно странный, но Беюль ничего не сказала и с поклоном повиновалась.
Когда та отошла так далеко, что уже не могла их услышать, Бриджит спросила:
— Что случилось?
На Сакру вдруг напала странная нерешительность.
— Думаю, Калами кое о чем умолчал, — после долгой паузы вымолвил он. — Кое-что о природе чародеев. А ведь вы тоже из этого племени.
Бриджит вздохнула:
— Если это что-то важное, и к тому же правда, то наверняка умолчал.
Сакра усмехнулся, но тут же снова посерьезнел:
— Вы должны это четко уяснить, Бриджит. Мы устроены так, что нас притягивает сила. Она влечет нас, зовет. Те, кто учился чародейству с детства, знают об этом и умеют отличать подлинные чувства от магического притяжения.
Бриджит уже поняла, к чему он клонит.
— О, нет! — Она отвернулась. — Боже всемогущий, до каких же пор я буду выставлять себя посмешищем!
— Пожалуйста, госпожа Бриджит, — послышался сзади голос Сакры. — Я не хотел оскорбить вас.
Она подняла руку, чтобы его остановить, но не обернулась:
— Нет-нет. Вы правильно сделали, что сказали. — К горлу подступила тошнота. Как она могла забыть, что это просто волшебство? После того, что сделал с ней Калами, как она могла так легко впасть в заблуждение?
— Я сказал это, потому что не хочу, чтобы вы отвечали на мою симпатию только из-за магических сил. — Сакра встал перед Бриджит. — Какие бы чувства вы ко мне ни питали, я хочу, чтобы они были искренними и исходили из самого сердца.
Он был совершенно серьезен и спокоен, но за его словами крылось что-то большее. Робкая надежда. Бриджит вдруг почувствовала, что все слова и даже мысли оставили ее в эту минуту.
И тут тишину резко прервали звуки торопливых шагов и крик Беюль.
—
Дверь распахнулась, и Беюль буквально влетела в комнату. Сакра устремился ей навстречу и схватил ее за руки. Беюль протараторнла что-то на родном языке, на что Сакра ответил коротким словом — так резко, как произносят лишь проклятья.
— Что случилось? — спросила Бриджит.
Сакра обернулся. Лицо его было мрачнее тучи.
— Калами. И императрица. Они исчезли.
Дверь за подлым Сакрой и вероломной Бриджит закрылась, и постепенно воцарилась тишина. Императрица открыла глаза. Над ней склонилась Прафад, верная Прафад. Ну конечно, только она с ней и осталась.
— Воды, — попросила Медеан, тронув фрейлину за руку. — И чего-нибудь поесть…