Читаем Наш Современник, 2004 № 06 полностью

Ежегодно, когда на экранах наших телевизоров, в ознаменование очередной годовщины с момента освобождения северной части Норвегии советскими войсками, снова оживают события тех далёких дней, у меня такое ощущение, словно я снова и снова встречаюсь со своей молодостью. Но самый волнующий для меня момент — это когда из штольни на волю, к солнечному свету, выходят эти замученные, полуголодные люди. Впереди — тележки с больными и стариками, которые уже не могли идти, женщины с детьми на руках. Тем не менее над их головами развевается национальный флаг! Многие едва держатся на ногах, но они выходят из штольни с пением Интернационала. Это непередаваемое зрелище, уверяю вас!

Голос Адама Адамовича дрогнул, и он замолчал. А я... Ах эта женская впечатлительность! Стоило мне почувствовать, как дрогнул голос рассказчика, как слезы мгновенно навернулись на глаза. Они мешают писать, мне стыдно за свои слёзы, и я стараюсь скрыть их, как можно ниже наклоняю голову над блокнотом, украдкой утираю их и с остервенением нажимаю на шариковый карандаш, хотя Адам Адамович уже минуту как молчит.

Успокоившись немного, продолжаю своё дело. Но мысли мои почему-то устремляются не к Адаму Адамовичу, а к тому писателю из Киркенеса. Я отчётливо слышу его приглушённый голос.

“Неужели наши государственные деятели так никогда и не поймут, — говорит писатель с болью в голосе, — что война не только страшное бедствие для миллионов людей, но и ужасное проклятие в адрес виновников этих войн, фактически — убийц! Удастся ли нам избавиться когда-либо от зловещего дыхания поджигателей войн, навсегда покончить с ними? И если да, то какой ценой? Знать бы это! Убеждён, многие, очень многие из нас, не задумываясь, отдали бы жизнь, чтобы избавить землю от этого проклятия”.

— Я пробыл в Финмарке около года, — продолжает Адам Адамович, — с октября 1944-го по август 1945 года. Поскольку я был врачом по профессии, сразу по прибытии туда меня назначили начальником санитарного батальона.

Лечил я только норвежцев. У советских воинов, оставшихся помогать местным жителям налаживать мирную жизнь, был свой санбат. Но так как у меня то и дело возникали трудности с медикаментами, мне почти ежедневно приходилось контактировать со своими русскими коллегами: они помогали мне всем, чем могли! А иногда делали и почти невозможное.

Из событий того периода, связанных с моей врачебной деятельностью в Киркенесе, в памяти — памяти сердца! — поправился он, — навсегда отложились два эпизода.

Вскоре после приезда нашей миссии в Киркенес среди местного населения были зарегистрированы случаи заболевания дифтерией. Нужна была — в срочном порядке! — антидифтерийная сыворотка. Но где её взять? Как я всегда поступал в подобных случаях, первое, что я сделал, — обратился за помощью к советским врачам. Но увы: у них её тоже не было, так как вся она ушла на прививки советским солдатам, которые были сделаны заблаго­временно.

Я был в отчаянии. Каково же было моё удивление, даже, я бы сказал, восхищение, когда примерно через неделю ко мне приходит советский ординарец и сообщает, что сыворотка для нас уже заказана в далёкой Сибири и что очень скоро — через несколько дней! — мы получим её.

Вначале я засомневался в его категоричном утверждении: так скоро сюда, почти на край света, будет доставлена спасительная сыворотка? В это трудно было поверить: обещания русских казались мне нереальными, почти фантастичными. Но примерно через неделю специальным рейсом к нам прибыл самолёт, на борту которого была драгоценная сыворотка. Таким образом, население Финмарка было во второй раз спасено — на этот раз от коварнейшей болезни. И снова с помощью русских! Такое не забывается.

Он снова замолкает: воспоминания полностью завладели им. Чтобы стрях­нуть их с себя, вернуть душевное равновесие, поворачивает голову к окну. За окном с утра хмуро, пасмурно...

— А вот и второй эпизод, — снова заговорил он задумчиво. — В декабре 1944 года в Киркенес прибыло из Англии норвежское судно с продовольствием и медикаментами. Оно шло единственно возможным тогда путём — через Мурманск. И когда оно прибыло наконец, наши моряки рассказывали, что дошло оно только благодаря самоотверженности моряков и командования советских военных кораблей: взяв наше судно в тесное кольцо, чтобы немецкие подводные лодки, всё ещё шнырявшие в Баренцевом море, не смогли торпе­дировать его, то есть приняв всю опасность на себя, они благополучно довели его таким образом до цели.

Подобные рассказы и то, что мы видели собственными глазами, окружало каждого советского воина, находившегося на нашей северной земле, почти легендарной славой: отношение к вашим воинам было как к людям высшего порядка!

Василий ЕРМОЛЕНКО

 

Перейти на страницу:

Все книги серии Наш современник, 2004

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература