Он оборвал крамольные мысли, прежде чем они завели его слишком далеко. Девушка с Дафны смотрела на него с надеждой, сейчас был явно неподходящий момент для сомнений и колебаний. Он сплёл несколько стеблей тонковьюна, чтобы прикрепить камни и куски коралла к телу бедного капитана Робертса и его колесу. В воде тонковьюн становится только прочнее и не гниёт годами. Куда бы ни направлялся бедный капитан Робертс, он там и останется. Если не превратится в дельфина, конечно. Мау быстро сделал надрез, чтобы освободить душу капитана.
На берегу запела девушка. Пение больше не звучало как "на-на-на". Послушав её речь, Мау каким-то образом научился различать слова, хотя по-прежнему не понимал их смысла. "Это штанишное песнопение для мёртвых – подумал он. – Они похожи на нас! Но если нас всех создал Имо, почему же в остальном мы так сильно отличаемся от штанишников?"
Тело капитана теперь было почти полностью под водой, все ещё сжимая в руках колесо. Мау подтолкнул его вперёд, удерживая в руке последний камень, а ступнями ощущая край рифа. А ещё он ощущал идущий снизу холод глубин.
Там, внизу, проходило глубоководное течение. Никто не знал, откуда оно взялось, хотя ходили слухи о холодной земле на юге, где даже вода превращается в белые перья. Зато все знали, куда оно направляется. Это легко можно было увидеть. Течение превращалось в Сияющий Путь, реку из звёзд, текущую через всё небо. Легенда гласит, что раз в тысячу лет Локача смотрит на души мёртвых, и решает, кто заслужил переход в Лучший Мир. Они взбираются по Сияющему Пути на небо, а остальные становятся дельфинами и ждут нового рождения.
"Как это всё происходит? – размышлял Мау. – Как вода превращается в звёзды? Как мёртвый человек становится живым дельфином?" Детские вопросы, разве нет? Как раз такие задавать не положено, верно? Потому что это глупые и неправильные вопросы. Если слишком часто спрашивать "как?", тебе поручают побольше разных домашних дел и говорят, что просто мир так устроен, вот и всё.
О тело разбилась маленькая волна. Мау привязал последний камень к колесу и подтолкнул труп в сторону течения. Капитан плавно скрылся под водой.
Пока он медленно тонул, на поверхность поднялись несколько пузырьков.
Мау как раз отворачивался прочь, когда вдруг заметил что-то, всплывшее на поверхность. Предмет неторопливо перевернулся. Это была шляпа капитана, теперь она наполнилась водой и снова начала тонуть.
Позади раздался плеск, и мимо него пронеслась девушка с Дафны, её белая одежда колыхалась в воде, словно огромная медуза.
- Не дай ей снова утонуть! – крикнула она. – Он хочет, чтобы эта шляпа была твоей!
Она бросилась вперёд, схватила шляпу, с триумфом взмахнула ей в воздухе – и пошла ко дну.
Мау ждал, что она вынырнет, но на поверхность поднимались только пузыри.
Неужели на свете есть люди, которые не умеют…
Его тело среагировало, не дожидаясь команды разума. Он опустил голову под воду, высмотрел и схватил самый большой кусок коралла, до какого удалось дотянуться, и нырнул с рифа в тёмные воды.
Под ним медленно тонул бедный капитан Робертс. Мау проплыл мимо в вихре воздушных пузырьков.
Ещё ниже виднелись пузыри покрупнее, и бледная тень, на самом краю освещённого солнцем пространства.
"Только не она, - подумал Мау так громко, как мог. – Не сейчас. Никто не уходит во тьму живым. Я ведь служил тебе, Локача. Я ходил по твоим следам. Эту жизнь ты должен отдать мне. Одного лишь человека вернуть из тьмы!"
Из сумрака раздался ответ:
А потом он запутался в морской актинии её юбок. Мау выпустил канувший во тьму кусок коралла, нашёл её лицо и выдохнул воздух из своих горящих огнём лёгких прямо ей между губ, увидел, как открылись её глаза, и отчаянно заработал ногами, вместе с ней устремляясь к поверхности.
Этот путь занял целую вечность. Он чувствовал, как длинные холодные пальцы Локачи хватают его за ноги и стискивают грудь, свет начал меркнуть. Шум воды у него в ушах превратился в шёпот:
Солнечный свет заслонила какая-то тень, Мау пришлось отплыть в сторону, чтобы дать дорогу телу бедного капитана Робертса, направлявшегося в своё последнее путешествие.
Свет дня, кажется, не стал ближе ни на шаг. Ноги Мау отяжелели, словно камни. Всё тело болело. Но тут появилась она, серебристая нить, и потянула его к будущему, которое может настать…