Читаем На дальних берегах полностью

- Я выделил запас для больных и раненых и сообщил, что для всех нас еды хватит на два дня, - мрачно выговорил он. - Сократим рацион втрое. Хватит на шесть дней. На седьмой день можно съесть коровенку, а курить высушенный мох. Восьмой день и дальше - только курить мох.

- Перспектива не из радужных!

- Может, еще двух мулов съесть? - не то в шутку, не то всерьез сказал Ферреро. - Ох, попался бы мне этот Карранти в руки!

- Выше голову, командир, может случиться, что и попадется! - подбодрил его полковник.

К Ферреро подскочил с фонарем Анри Дюэз, хотел что-то сказать, но приступ хриплого кашля не дал ему произнести ни слова. Кашляя, он показал рукой на тропу и направил туда луч фонаря.

К валуну длинной цепочкой направлялись вышедшие из тумана девушки - все, как на подбор, рослые и стройные, в темных и светлых одеждах, с корзинами и свертками в руках, с кувшинами на плечах. Крестьянки несли продукты для партизан.

Первая из девушек, с родимым пятном возле губ, сняла с головы корзину.

- Откуда вы? - спросил Ферреро.

- Из Граника, - ответила девушка. - Уж мы кружили, кружили, пока вышли к вам… Далеко же вы теперь забрались!

Граник было маленькое бедное селение, затерявшееся высоко в горах.

Девушка смущенно добавила:

- Вы уж не взыщите, собирали, что у кого есть.

- Что ж, говорят, чем богаты, тем и рады, - приветливо отозвался полковник.

У Ферреро резче обозначились морщины на лбу.

Он знал, что селянам в Гранике приходится круто - прирезан весь скот, укрытый от фашистских интендантов, и крестьяне перебиваются с хлеба на воду, чтобы хоть как-нибудь дотянуть до лета.

Ферреро взглянул в корзину: в ней были кукурузные початки. Подозвал к себе другую девушку, с кувшином.

- Эту корзину с кукурузой да еще кувшин с вином мы возьмем для раненых. А остальное вам придется унести обратно.

- Как обратно? Почему? - зашумели девушки.

- У нас много продуктов, - мягко сказал Ферреро, - очень много…

- А мы кружили, кружили, - растерянно пролепетала девушка с родинкой.

- Ну, ничего… Хорошо еще, что не угодили в фашистские лапы! Немцы вокруг кишмя кишат! - Ферреро улыбнулся доброй улыбкой. - А молодцы все-таки!.. Большое всем спасибо.

- Как же нам теперь нести все это назад? - в голосе девушки слышалось недоумение.

- А вот попьете чайку, отдохнете: кто-нибудь из наших пойдет с вами, выведет вас к безопасным местам, - сказал Ферреро. - Вообще не советовал бы вам выходить из селения: вражьих заслонов только больше будет!

И Ферреро, давая понять, что разговор окончен, поклонился девушкам и ушел вместе с полковником.

- Правильно я сделал, полковник? - спросил он Сергея Николаевича, когда они были уже у лагерных палаток.

- Правильно, командир! - твердо сказал полковник.

Ферреро увидел Димо Крайнева: ему развязали руки, он сидел на пне и уминал ложкой содержимое алюминиевого котелка.

- А этого прохвоста я больше кормить не буду. Хватит! - неожиданно вскипел Ферреро.

- До суда надо кормить, - строго сказал полковник.

- А я и хотел сказать, что нужно скорей его судить! - уточнил Ферреро.

- Будем судить, - кивнул Сергей Николаевич.

Мехти и Вася шли по лесной тропе.

День был ясный; поднявшийся с утра туман рассеялся. Можно было даже невооруженным глазом различить каждое деревце на далеких горных склонах…

Чем ниже спускалась дорога, тем гуще становился лес. Между лиственными деревьями высились кипарисы; рощи благородного лавра и дикой вишни чередовались с огромными ореховыми деревьями; словно гигантские птицы, раскинули они большие неуклюжие ветви, под которые, как под крылья, жались маленькие зеленые маслиновые деревья. Скоро все здесь оживет, покроется зеленью, зацветет…

Вася бережно поддерживал товарища, помогал ему двигаться вперед. Мехти не отказывался от помощи; он понимал, что встал на ноги слишком рано, и врач был прав, когда настойчиво требовал от него: лежать, лежать и лежать!

Тем не менее Мехти поднялся и, в доказательство того, что он окончательно выздоровел, попытался даже прогуливаться по лесу, вокруг поляны. Надо сказать, что не из упрямого желания поскорее покончить с тоскливым «постельным режимом» и не из озорной бравады (посмотрите, мол, я каков!) Мехти торопился стать в общий строй. После недавних событий он особенно глубоко осознал значение дисциплины. Другие, более серьезные соображения руководили Мехти, когда он задумал распрощаться с повозкой: в бригаде было голодно (в день несколько ложек мучной похлебки и неограниченное количество кипятка на душу); а так как Мехти находился на положении больного, ему выписывалась и, хотел он этого или не хотел, подавалась обильная еда из остатков неприкосновенного запаса продуктов. С этим Мехти мириться не мог и сегодня утром покинул повозку.

- А ведь уже настоящая весна, Мехти, - весь порозовев от возбуждения, воскликнул Вася.

У Мехти жадно шевельнулись ноздри:

- Да, весной пахнет.

- Ну и погода здесь! - засмеялся Вася. - Зима в разгаре, и вдруг - бац! - наступает весна!

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотечка военных приключений

Большой горизонт
Большой горизонт

Повесть "Большой горизонт" посвящена боевым будням морских пограничников Курильских островов. В основу сюжета положены действительные события. Суровая служба на границе, дружный коллектив моряков, славные боевые традиции помогают герою повести Алексею Кирьянову вырасти в отличного пограничника, открывают перед ним большие горизонты в жизни.Лев Александрович Линьков родился в 1908 году в Казани, в семье учителя. Работал на заводе, затем в редакции газеты "Комсомольская правда". В 1941-51 годах служил в пограничных войсках. Член КПСС.В 1938 году по сценарию Льва Линькова был поставлен художественный кинофильм "Морской пост". В 1940 году издана книга его рассказов "Следопыт". Повесть Л. Линькова "Капитан "Старой черепахи", вышедшая в 1948 году, неоднократно переиздавалась в нашей стране и странах народной демократии, была экранизирована на Одесской киностудии.В 1949-59 годах опубликованы его книги: "Источник жизни", "Свидетель с заставы № 3", "Отважные сердца", "У заставы".

Лев Александрович Линьков

Приключения / Прочие приключения

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне