Читаем Мы не рабы полностью

Помню лишь: был момент, когда я был повержен и стиснут, а он, напротив, победно парил.

– Беги! – крикнул я ему. Он лишь гордо рассмеялся.

Несколько мгновений спустя (я бы мгновения эти вычеркнул из жизни) прогрохотал засов. Узкие сиденья у самой стены, озаренные почему-то синим светом. Не то что лечь – даже сидеть можно только по стойке смирно.

– Прям как в кабинетике моем, восемьсот метров под землей! – разглядывая это суровое, на мой взгляд, помещение, Пека умилился и даже пустил слезу. – Такого же объема, тык в тык, выемка в породе, столик стоит, стул! – Пека шумно всхлипнул, утер щеку. Лично я никакого стула и столика тут не видел, поэтому Пекина слезливость раздражала меня. – …Лампочка шахтерская, графики, чертежи! За стулом – четыре шахтерских лампочки – ж…у греть! – вздыхал так, словно кто-то насильно его от всего этого оторвал!

– Не наблюдаю тут никаких стульев, – сухо произнес я. – Все! Давай, рассказывай. Время у нас, похоже, есть.

– Так чего рассказывать-то? – произнес он.

Да. Трудный клиент.

– А ты забыл, что ли, почему мы… здесь? Из-за тебя… дурилы! – определение его характера все же смягчил. Раздражаться еще рано, похоже. Все еще впереди. – Мы работаем! – я закруглил фразу так.

– Так прямо здесь, что ль, рассказывать?

– А что? Плохое место?

– Не. Место нормальное.

– Ну так давай.

Я глянул на дверку: не будут ли отвлекать? Похоже – время есть.

– Давай с рождения! – я набрался терпения.

– Поселок наш называется Пьяная Гора.

Название заменим.

– Как бы покачнувшись, гора стоит. Вроде – подгулявши слегка. Ну и жизнь соответствует…

Даже я уже чувствую влияние горы.

– Ну – край. Конец света! Доскакали, однако, наши казаки.

– Так ты еще и казак?

– А то!

– …Продолжай.

– Местные их «ласково» встретили – заруба страшная была! «Покорение Сибири Ермаком» – детская сказка! Но кордоны поставили, так и стоят, теперь только называются «воинские части».

– Понимаю.

– Ну, и лагеря.

Как же без этого.

– Батя мой всю войну отлетал, сбили, с концлагеря в партизаны бежал. Вернулся – ясное дело, в лагерь! В наш. В родные места, где и детство провел…

– Стоп! – я поднял руку. – Про батю не надо пока.

С батей его мы запутаемся окончательно.

– Про себя давай.

– Погодь! Я не родился еще…

С ним, похоже, намаешься.

– Ну, батя и в лагере что-то намутил, короче – вышел он лишь в шестидесятых. Взяли его лишь в кочегарку, при воинской части! Истопником! Боевого летчика!

Возмущение разделяю. Записал.

– Ну, дочь командира части подкадрил, в кочегарку к нему бегала. Короче – не утратил точность стрельбы!

– Понятно теперь, откуда у тебя командирская кровь!

Польстил ему. Без этого тоже нельзя.

– Командир выгнал их! И дочь, и…

– Истопника. Кто же их потом отапливал?

– А ему плевать! Самодур!

Перейти на страницу:

Похожие книги