Эльф поднял голову к покрытому черными, бурлящими тучами небу и хрипло рассмеялся. Жаль... Как жаль, что он не преуспел и не прикончил этого ублюдка Крага, жаль, что не смог спасти Касру. Касра... Единственное существо в этом страшном мире, ради которого Кер готов был на все. Сегодня ее казнят. А он не сумел спасти, да что говорить, даже отомстить по-настоящему не сумел. Проклятые колдуны! Им бы только побольше убить, побольше замучить для своего Вульхаса. Если раньше случались три-четыре жертвоприношения в год, и это можно было как-то терпеть, хотя и больно терять друзей так глупо, то за последние два года жертвоприношения стали ежедневными. От населения страны осталась едва ли треть, а колдуны и не думали останавливать свой страшный конвейер смерти.
Перед глазами эльфа продолжало стоять улыбающееся лицо Касры. Представив себе, что сотворили колдуны и их палачи с девушкой, которая была ему дороже жизни, Кер отчаянно застонал. «Не сумел... – шептали губы. – Не сумел... Какой же из тебя воин, если ты ее защитить не сумел?!» Вдалеке затрещал кустарник, и мастер меча мгновенно встряхнулся – вот и пришло время умирать. Окинув взглядом местность, он нашел удобное место. Одинокая скала невдалеке от обрыва. Став у нее, Кер оскалился – так хоть со спины, роски поганые, зайти не смогут. А спереди пусть попробуют взять первый меч Инторега. Не было у него соперников, никто не мог победить капитана стражи Двенадцатого Мага в поединке. Все это знали, никто даже не рисковал бросать вызов. И ураган на руку – луки им не помогут.
Воспоминания непрошенно поднялись из глубин памяти, и губы эльфа горько искривились. Если бы не Касра, не эта чистая девочка, он так и служил бы до сих пор палачам. Ведьма, осмелившаяся не пытать и убивать, а лечить... Нарушение святых заветов Вульхаса! На бедняжку спустили всех росков, только заподозрив, что она осмелилась облегчить мучения какого-то несчастного, и лишила Повелителя Вульхаса законной пищи – чужой боли. И его, Кера, послали арестовывать девочку.
Мастер меча хрипло расхохотался. Он ведь тогда только вошел, увидел ее, увидел беззащитный и все понимающий взгляд... Этого оказалось достаточно, чтобы привычная жизнь мгновенно рухнула. Что-то сияющее, надмирное в глубине глаз этого ребенка так поразило повидавшего все капитана стражи, что он ушел вместе с Касрой, бросив все и наплевав на все, чем жил раньше. Больше года Керу удавалось прятать девушку по заброшенным подвалам.
Никогда эльф не думал, да и не верил, что кто-то или что-то может стать ему дороже собственной драгоценной жизни. А вот, поди ж ты, стало. Любой ушиб или порез, случайно полученный Касрой, болел и у него, болел куда сильнее, чем собственные раны. Никогда раньше он и представить не мог, что так вообще бывает. Бывает... Это Кер ощутил на себе. А потом – потом случилось то, что когда-нибудь должно было случиться. Нельзя прятаться вечно, рано или поздно все равно найдут. Вот и нашли. Кер тогда, добыв немного еды, вернулся в подвал заброшенного дома, где последние две недели прятал Касру, и не нашел ее. Их убежище оказалось разгромлено. А вскоре глашатаи Синклита Двенадцати объявили о предстоящей казни ведьмы, преступившей заветы Повелителя Вульхаса...
Кер как будто сошел с ума, он превратился в вихрь смерти, убивал воинов Синклита десятками, но так и не смог прорваться к замку Ренсаль, где держали Касру. Эльф вцепился зубами в руку, чтобы не застонать от отчаяния. Он ведь даже смог прорваться сквозь охрану к Третьему Магу, Крагу Ла Дарву. Но что может сделать простой воин против проклятого небом колдуна? Чудо, что вообще удалось уйти оттуда живым. Живым, но обожженным и со сломанной рукой. Отлежался у одного из старых друзей в подвале, и тот не выдал опального капитана, за голову которого давали уже пять тысяч золотом.
А на площади каждый день объявляли о пытках, которым подвергалась его любимая девочка... Страшных пытках. Кер ничего не мог поделать, ничем не мог помочь, он только убивал, убивал и убивал... Убивал, не помня себя от отчаяния. И вскоре по всему городу развернулась настоящая облава на бунтаря, перерывали каждый дом и каждый подвал. Пришлось бежать, прятаться было негде. Да и незачем. Он ведь дышал, только пока дышала Касра, а ее уже совсем скоро должны казнить. Значит, и ему жить больше не нужно. Вот только бы забрать с собой побольше этих сволочей.