Читаем Муравейник полностью

Она приподнялась и встала; одной рукой она прижимала к себе ребенка, другой опиралась о пол.

– Ты можешь стоять?

– Не знаю. Кружится голова. Уходите.

Но они не ушли сразу. Они уговаривали, они обясняли, что это нее ее ребенок, что это вообще не человеческий ребенок, потому что все человеческие младенцы имеют лица, а у этого просто гладкая поверхность без всяких деталей; они еще говорили много других обидных слов, но она уже все решила для себя: она останется здесь, останется здесь со своим ребенком и будет держать его на руках – всегда, всегда, всегда, до тех пор, пока она жива. Пусть люди с факелами уходят и оставят ее в покое. Ребенку нужен покой, иначе он будет нервничать.

Ребенок не должен нервничать.

Наконец, факелы погасли и людям пришлось уйти. Они почему-то боялись темноты, глупые. Она протянула к двери свою двухметровую руку и закрыла замок изнутри. Теперь никто, теперь больше никто не войдет сюда и не нарушит ее покой.

– Я никогда в жизни не могла себе представить такой ужас.

– Да.

– Что да, что да! Посмотри!

Он понял. Действительно, солнце клонилось к горизонту. И, если по вечерам здесь не включают свет, или хотя бы, если здесь по ночам выключают свет, хотя бы ненадолго, тогда…

К зданию приближался человек. Чужой челвоек. Обыкновенный человек. Он шел уверенной походкой и не очень спешил. Скорее старый, чем молодой: лет пятьдесят.

– Он идет сюда?

– А куда же еще?

– Что он с нами сделает?

– Почему ты думаешь?..

– А что же еще? Посмотри, это наверняка главный менеджер этого зоопарка.

– Подожди.

Он пошел и сломал один из стульев. Получились две довольно удобные палки почти метровой длины. Пусть плохое, но все же оружие. Она стала по правую сторону от входа, он – по левую сторону.

– Я не смогу ударить его по голове, – сказала она, – это человек.

– Я смогу, – вот увидишь.

В коридор вошли несколько девочек, тех, что репетировали полет лебедей. Они шли с поднятыми и неестественно изогнутыми руками. То одна то другая делали очень быстрое движение и мгновенно меняли позу. Эта плавная, и абсолютно нечеловеческая хореография завораживала как взгляд удава. Шаги незнакомца у самой двери. Дверь открылась и Дима бросился на вошедшего. Еще секунда – и он уже лежал безоружный, скрючившись от боли.

– Не надо меня бояться, – сказал человек. – И не надо на меня нападать.

– Ага, расскажи еще!

Она начала отступать по коридору, держа дубину перед собой.

– Только не подходи к ним, это опасно!

"Лебеди" начали кружиться вокруг нее. Незнакомец поднял руки и принял «лебединую» позу.

– Только медленно, – сказал он, – медленно отходи от них, не своди с них гдаз. Как только они активизируются – останавливайся. В неподвижности твое временное спасение. Я их пока отвлеку.

Он сделал несколько странных резких движений. Одна из «лебедей» рубанула рукой сквозь воздух и разбила дубину надвое. Дима уже поднялся с пола.

– Идите вверх, вверх, как можно выше, – говорил незнакомец. – Чем выше, тем они слабее. Ждите меня на четвертом этаже. Я обязательно прийду. Они пока не в том настроении, чтобы нападать.

Он долго слушал их рассказ и время от времени вставлял короткие ремарки, смысла которых они поначалу не могли понять.

– Не буду вас обнадеживать, – сказал он, выслушав все, – вы скорее на том свете, чем на этом. Но шансы остаются. Именно поэтому я и пришел.

– Помочь нам?

– Вам или кому-то другому, это не имеет значения. Она обязательно должна была найти людей для этого последнего дня. Так получилось, что она нашла вас.

Она что-то сделала, чтобы заставить вас прийти. Я уверен, что вы собирались провести сегодняшний день где-нибудь в другом месте. Уж точно не здесь, да?

– Мы пропустили остановку.

– Да, например, так… Двоих уже не спасти, но вместе с вами мы еще поборемся. Проблема в том, чтобы отвлечь "лебедей". Мы сумеем справиться только с двумя, потому что нас трое.

– Почему тогда не с тремя?

– Потому что кроме лебедей, будет еще один противник, которого я возьму на себя.

– Кто?

– Ваш друг Жорж, кто же еще? Она всегда поступает одинаково, по одной схеме, она надевает на врага маску друга, чтобы обмануть в последний момент. Но у нас еще есть больше шести часов.

– Откуда такая точность? Они нападают в полночь?

– Они нападают в любое время, в любое время по часам. Но это всегда определенное время. Я его знаю.

– Откуда?

– Я был здесь тридцать шесть лет назад, когда начался последний цикл. Все дети, которых вы видели здесь – на самом деле копии, снятые с четырнадцати детских тел и, частично, их сознаний. Я должен был стать пятнадцатым, но мне удалось уйти. Мне помогли уйти, так же как сейчас я помогаю вам. Вас интересует что это?

– Еще бы.

– Я не могу сказать точно, я не знаю, откуда оно взялось, может быть, из дальних галактик, а может быть, из близкой к нам преисподней… Или всегда жило здесь. Скорее всего, последнее.

– Не в этом дело.

– Да, вы правы, не в этом дело. Но я знаю, как эта штука функционирует.

Перейти на страницу:

Похожие книги