До заката солнца оставался еще час и я решил, что, пожалуй, хватит забивать голову моим компаньонам. Пусть хотя бы то, что есть устаканится. Подхватил подстилку из мешковины, взял на всякий случай лук и стрелы, кивнул Юке следовать в кильватере и отправился на пляж - поплавать и позагорать.
На пляже мы чудесно провели время, а перед самым заходом солнца я решил закончить лечение. Осторожно покопался в голове у девчонки и нашел последнее темное пятнышко. Высветил этот участок и детально проработал над ним несколько минут. Все. Теперь чисто. Вдобавок ко всему, зеленоглазка обрела новое качество - теперь она совершенно не поддается гипнозу.
С чувством великолепно выполненной работы накосил мечом мягкой травы. Оформил с помощью нее толстую и пахучую подстилку, застелил сверху мешковиной и устроил на этом роскошном ложе на берегу реки самую настоящую оргию. С криками, стонами, признаниями в любви… и продолжалось это безумство несколько часов. Оценив все достоинства Юки и подумав, решил сделать девчонке предложение - перейти на работу в храм Богов Света и Тьмы. На вопрос, чем она будет там заниматься, ответил - учиться, учиться и еще раз учиться… Ну, и конечно, выполнять представительские функции.
Со стороны пустыни задувал теплый ветер, напоенный запахом трав. В лесу распустились ночные цветы и их аромат наплывал волнами в строгом соответствии с порывами ветра. Убаюканные запахами, мы заснули в полной гармонии, довольные и счастливые.
Утром меня разбудили прямые солнечные лучи. На плече мирно посапывала Юка и при ближайшем рассмотрении я заметил, что самые корешки ее седых волос уже окрашены в черный цвет. Если сейчас сбрить то, что есть, новые вырастут первоначального цвета. А грива-то у девчонки будет о-го-го, поискать, так и не найдешь. Юка улыбнулась во сне. Черт… опять я забыл про ментальную связь.
Усмехнувшись, постарался отвлечься и стал рассеяно наблюдать за маленьким одиноким облачком, которое постепенно таяло среди бескрайней синевы неба. Мысли в голове были добрые и несуетные. Сейчас мне пришлось бы пересиливать себя, чтобы вернуться на грешную землю и вступать в схватку со злом… Стоп. Прочь сомнения - покой нам только снится. Я пошевелил пальцами руки, которая слегка затекла, - пора вставать граф. Нас ждут великие дела.
Когда мы вернулись в лагерь, Аки уже суетилась около костра. Меню у нее оказалось стандартным - остатки гусятины, рыба, каша. Конечно, питательно, но в длительной перспективе не вдохновляет. Ну, ничего, как только выплывем на просторы реки, обязательно чего-нибудь стрельну из лука. Так что обедать или ужинать будем и вкусно, и питательно… мясным.
Завтракал я в одиночестве. По здравому размышлению, решив не ломать традицию чинопочитания. Тем более, что в этом были свои преимущества, в гордом одиночестве полностью доел, то что хотелось, - гусятину.
Закончив насыщение и выйдя из-за стола, присел в сторонке и от нечего делать стал наблюдать за местной ячейкой человеческого общества.
Ригни поглощал пищу, не замечая, что он ест. По всему чувствовалась, - загадка экзогенности и мутипликативности, его захватила полностью и никак не может отпустить. Лишь изредка, словно просыпаясь, он бросал довольный взгляд на Юку. Ну, а моя зеленоглазка гордо восседала настоящей царицей. На лице у нее играла улыбка, румянец во всю щеку - никакой макияж не нужен, и взгляды на окружающих она бросала небрежно и свысока. В основном они предназначались Каоле, которая сгорбилась, уткнулась в тарелку и боялась нечаянно поднять глаза на тигрицу. Если бы не строгое воспитание и боязнь еще раз получить по лицу, она бы уже разрыдалась горючими слезами.
Врон выглядел веселым и бодрым. Видимо, четко определив для себя, что сияющие вершины науки ему не по зубам, посему он вполне нормально проживет и у подножья. А раз так, то можно до времени выкинуть из головы все лишнее и существовать по принципу - живи пока молодой. Сейчас он с интересом поглядывал на странное поведение Каолы и пытался разобраться в своих чувствах к ней. Я усмехнулся - бедный мальчонка еще не понял - куда он попал и где его вещи. Будет нужно, я не церемонясь погоню его на вершину пинками. Есть такое выражение: свобода - это осознанная необходимость. В данном случае, вполне достаточно, чтобы необходимость осознал я - вот и вся его свобода. И будет он жить по принципу: не знаешь - научим, не хочешь - заставим…
Спат, как истинный купец, жил в предвкушении предстоящей наживы. Ничего другого кроме наживы ему было не надо. Ну, может только другая, еще более крупная нажива. В данный момент он лучился счастьем, временами потирал руки, подхихикивал, был любезен и говорлив.