— Значит так, Сивоха, быстренько поднялся и вместе со своими хлопцами дуй к куму, падай ему в ноги и проси перевести тебя и твоих быков в другую зону, а тот тут тебя почему-то собаки невзлюбили. Если не сделаешь этого, больше по зоне и десяти метров не пройдёшь. Они вам сначала яйца отгрызут, а уж потом в горло вцепятся. Ты понял, что я тебе сказал?
Он подошел поближе к окну и быстро оглядел двор перед цехом. Невдалеке как раз стояли двое конвоиров с собаками. Это были крупные, матёрые восточно-европейские овчарки, хорошо натасканные на защитно-караульную службу. Крупные, с мощной грудью и лапами. Одного взгляда Колдуна было достаточно, чтобы собаки сразу же стали послушными исполнителями его воли. По его мысленной команде они в считанные секунды перегрызли поводки и огромными прыжками помчались к мастерской, а он резким движением открыл окно. Решеток на окнах не было, поскольку на ночь из рабочей зоны всех заключённых отводили в жилую и потому воровать что-либо тут было просто некому. Сивоха, услышав такие речи от мужика, загнусавил:
— Богатенький, а вот это уже борзость и за такую борзоту тебя нужно примерно…
— Договорить он не успел, так как вместе с морозным воздухом в мастерскую ворвались два пса, один из которых мигом сшиб этого типа на пол, после чего крепко стиснул клыками четырёхсантиметровой длины его мужское хозяйство, отчего Сивоха взвыл и заголосил благим матом — У-ы-ы, Леонард Эрикович, я всё понял!
Простите меня, это кум на меня надавил. Приказал отпрессовать вас по полной программе, но сначала приказал отобрать у вас телефон, чтобы вы не смогли предупредить своих бойцов. Ай, он мне сейчас яйца отгрызёт.
По приказу Колдуна пёс ослабил хватку и Сивоха умолк. Его подручные стояли под взглядом второго пса, как вкопанные. Леонард Эрикович подошел поближе, потрепал пса по загривку и спокойным голосом поинтересовался:
— Ну, и где он сейчас, кум этот?
Сивоха, осторожно суча растопыренными ногами, стал на локтях отодвигаться от овчарки, но пёс злобно зарычал и казанский бандит, придерживающийся воровских понятий тут же начал с перепугу колоться:
— Он рядом, пьёт чай с начальником сушильного участка.
Тут к окну подбежали конвоиры и принялись истошными криками подзывать к себе своё четвероногое оружие, переметнувшееся на другую сторону. Леонард Эрикович мотнул головой и приказал тому зеку, который стоял к окну ближе всех:
— Закрой окошко, дует. — Второму же он сказал — А ты пойди с моим косматым другом и покажи ему кума. Близко можешь не подходить. Просто укажи на него рукой и сваливай. Вы тоже, господа, можете покинуть это помещение. А ты, Сивоха, пока останешься со мной на предмет очной ставки.
Зеки бросились выполнять его приказание с таким энтузиазмом, что даже позабыли спросить смотрящего за зоной о том, как его самочувствие, а оно, судя по мокрым штанам, было у него неважным. Конвоирам не понравилось, что у них закрыли окно прямо перед носом, и они принялись молотить по раме кулаками. Леонард Эрикович перевёл на них свой взгляд и они оба рухнули, как подкошенные. Сивоха поймал этот взгляд и ему стало от этого так жутко, что он заскулил, словно побитая собачонка:
— Леонард Эрикович, только не убивайте меня. Поймите, если я бы я попёр против кума, то мне тут же пришла бы хана, а потом эту зону начали бы ссучивать. Так я здесь хоть порядок поддерживаю. Вы же знаете, беспредела здесь нет.
Пёс отошел от Сивохи, сел и широко зевнул, показывая свою пасть с белыми клыками.
За своего нового повелителя он был готов броситься на кого угодно, хотя на самого чёрта. Леонард Эрикович вздохнул и сказал смотрящему с укоризной:
— Встань, нечего валяться. Там в шкафчике чистая роба висит, переоденься. Сивоха, на будущее запомни, меня трогать это верная смерть, ну, а с кумом я сейчас разберусь и тебе придётся при этом поприсутствовать.
Минут через десять второй пёс, пятясь задом, привёл с собой начальника оперчасти ИТУ. За ним следом шло человек семь конвоиров, трое из которых тоже были с собаками. Увидев Леонида Эриковича и эти псы моментально перебежали на его сторону, а двое самых серьёзно настроенных конвоира свалились замертво. Поставив свою мохнатую гвардию в боевое охранение и отправив одного пса на разведку, Леонид Эрикович сел на табурет и вежливым голосом поинтересовался:
— Майор, с чего это тебе в голову взбрело отобрать у меня телефон? У тебя что, своего что ли нету?
Майор Пигунов, невысокий полный мужчина лет тридцати пяти, сдавленным голосом пискнул: