Очень к местным условиям подходит... Ах, душка Публий, знал бы ты римских поэтов... Меньше бы нервничал. И снотворное тоже бы просто так отдал без торговли... как стоик. Не пришлось бы, зараза, вкалывать тут, как ишаку. И сечка бы функционировала нормально, и крокодильчики или там клубок змей -живы-здоровы. А так -- что? Луций Анней Сенека, даром что самоубился, должен канать вниз со скоростью 500 км в час... То есть делая почти 130 метров в секунду... И то же самое -- Лукан, Марк Анней Лукан, автор "Фарсалии"... отчасти, конечно, потому, что Сенеки -- племянник... и, конечно, потому что тоже самоубился, хотя и молодым... то есть сам вскрыл вены, чтоб Нерон не зарезал... Ничего это, между прочим, у него про вены эти самые:
...Никогда столь широкой дорогой не изливалася жизнь...
бррр, конечно; но -- здорово. Хорошие были в Риме авторы. Тяжелые только... Вот и ворочай их теперь только потому, что невежда и варвар считается, тем не менее, римским гражданином, и Тибериева реформа распространяется на него тоже, со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая снотворное. Пережитки республики все-таки... Ведь ни строчки из Марциала не знает, ни Ювенала, ни Персия -- а туда же: снотворное принимает... Ведь никакой душевной деятельности: одно пищеварение -- а вот поди ж ты, -- подай ему барбитурат кальция, и все! Демократия... И через это такие ребята ([жест в сторону бюстов]) носы и уши теряют!.. Эх! выпить, что ли. ([Направляется к амфоре.]) Посошок на дорожку. "Пьяной горечью Фалерна / Чашу мне наполни, [малчик]..." ([Отходит, наполнив стакан, в сторону.]) Ну-с, классики. Отрубленные головы цивилизации... Властители умов. Сколько раз литературу обвиняли в том, что она облегчает бегство от действительности! Самое время воспринять упреки буквально. Пора спуститься с облаков ([распахивает дверцу мусоропровода]) на землю. От звезд, так сказать, восвояси к терниям. В Тибра, точнее, мутные воды. Как сказано у поэта...
[С этими словами Туллий принимается спихивать один за другим бюсты классиков в отверстие мусоропровода. В камере остаются только два бюста -Овидия и Горация. Туллий запихивает в мусоропровод матрац, подушки и, пятясь раком, сам пролезает в отверстие.]
Туллий ([обращаясь к оставшимся бюстам]). Вас все-таки жалко. Ты же, небось ([похлопывает по темени Горация]), еще и обжиться тут не успел. А ты ([к Овидию]) ...как это там... Нек сине те, нек текум вивере поссум. Ни с тобой, ни без тебя жить невозможно... Что да, то да. ([С этими словами Туллий зажимает нос и исчезает в мусоропроводе.])
Занавес. Конец II акта.
III акт
[Та же камера. Раннее утро. Солнечные лучи окрашивают потолок, проникая сюда как бы снизу. Громкое пение канарейки; оно и будит Публия.]
Публий ([потягиваясь]). У-ли-тититююююю, ули-ти-ти-тюююю, тююю... Тибулл, Катулл, Проперций... Тююю, тююю... Запела-таки, сучка... слышь. Туллий... а?.. спит еще... О-о! ([Садится на постели, держась за голову.]) О-о, барбитураты эти... дают себя знать... Кофе, значит. ([Бессознательным жестом, прожимает ладонь к пульту, где вспыхивает имя, номер камеры и слово "Заказ"; столь же машинально Публий нажимает кнопку -- в ответ вспыхивает "Кофе"; рука безжизненно падает, и раздается характерный шум заваривающей "экспресс"-машины, и в зале разносится запах кофе.]) ...Ули-тити-тюю... А ничего себе, между прочим стоит, а!.. Сколько же в тебе сантиметров, красавец, будет?.. Ууууууу... моща-а-а... у-у-у-, щас бы я... как говорил -кто же? Нерон или Клавдий -- в общем, из древних: Не верь хую поутру стоячему: он не ебать, он ссать просит. Ыыы-эххх-што ты!..
[Публий откидывает полог и спускает ноги с кровати на пол. Некоторое время он так и сидит; потом встает и направляется к туалету; те же самые звуки, что мы слышали в конце предыдущего акта. Выходит из туалета, возвращается в свой альков, садится, наливает себе кофе, встает, подходит к окну, потягивается, делает первый глоток, достает сигарету, закуривает.]
День-то какой, ликторы-преторы! Тибр извивается, горы синеют. Рим, сука, весь как на ладони. Пинии шумят -- каждую иголочку видно. Фонтаны сверкают, как люстры хрустальные... Всю Империю, можно сказать, видать: от Иудеи до Кастрикума... Принцепсом себя чувствуешь... Хотя, конечно, может это только нам... так... показывают... А, Туллий, как ты думаешь!.. Спит, зараза... Такой день пропускает... Наверно, все же в прямой трансляции... Но даже если и в записи... Потому, видать, и записали, что лучше не бывает... ([Пьет кофе.]) Туллий, эй, Туллий! Вставай, сколько валяться можно... День-то какой!.. Эй, Туллий!
[Публий оборачивается и только тут замечает что-то неладное: отсутствие бюстов и общий беспорядок в алькове Туллия.]