Ведь парень сын старосты, и, если я все еще надеюсь получить хоть какие-то дивиденды от того, что рискую сгореть заживо, не стоит тратить время на сомнения. Где, как не в доме самого главного, можно раздобыть столь нужную мне сейчас информацию? Вдруг я смогу обнаружить то, что скрылось от глаз врага?
Дверь дома была открыта нараспашку. Влетев внутрь, я едва не упал, запнувшись об очередной труп. Им оказалась женщина с пробитой арбалетным болтом головой. Заметив несчастную, я почувствовал, как в груди зарождается ярость и в то же время сердце ноет от боли. Откуда такие чувства?
Ну конечно… это мать Бона. Вот ведь зараза, а? Мне, конечно, нравится получать крупицы знаний селянина, но ощущать его боль – увольте. И это лишь 10 % синхронизации? Нужно что-то делать с такой странной связью…
Ладно, сейчас и без того есть, чем заняться. Здесь тоже все перевернули вверх дном – шкафы и тумбы нараспашку, куча вещей на полу. Похоже, на первом этаже ловить нечего, может, осмотреть второй? По логике, там должна быть спальня, а если у старосты и был тайник, то где ж, коль не под рукой?
Вот даже как… Ну что ж, придется довериться Селянину Бону, ибо проверить и верх, и низ я не успею.
– Эй! Есть кто живой?! – во все горло закричал я. – Это я – Бон!
Ответил мне приглушенный стук. Я не сразу понял, откуда доносится звук, но, несколько раз повертев головой, остановился взглядом на старом комоде. Подбежал ближе, встал на колени и приложил ухо к полу.
– Бум-бум! – гораздо отчетливее услышал я.
Поднявшись, обошел комод и уперся в него обеими руками. Напряг мускулы, впервые в мыслях похвалил селянина за то, что тот качал силу.
Громыхая, старая мебель поддалась, и, сдвинув ее в сторону, я увидел деревянную крышку люка. Закрыта на железную защелку… Значит, мать Бона и не рассчитывала, что те, кто сейчас долбятся снизу, смогут выбраться сами. Думала, придет Спаситель? Интересно, кого она видела в этой роли.
Едва ржавая щеколда со скрежетом отошла в сторону, крышка распахнулась, чуть не засветив мне в лоб.
– Спасибо, – буркнула черноволосая девица лет восемнадцати, спешно выбираясь из подвала.
– Давай скорее, – оказавшись на поверхности, облаченная в простецкое черное платье девица протянула руку в сторону люка. Над отверстием показалась еще одна голова, на сей раз принадлежащая веснушчатой девочке-подростку.
– Кхе-кхе, – закашляла Уна. – На выход, быстрее, – бросив на меня взгляд, потянула девочку к двери.
Я хотел уж было оставить их и нырнуть в подвал, когда горло сдавило, а перед глазами появилось системное сообщение:
Меня хватит чуть больше, чем на пять минут. Если эффект, конечно, не увеличится. Ну что? Рискнуть?
– Помогите! Там моя мама! – донесся до слуха звонкий детский голос. Повернувшись, сквозь дверной проем я увидел мальчика, схватившего за подол платья убегающую Уну. – Она не может выбраться! Помогите ей, прошу вас!
Черноволосая раздраженно обернулась и прошипела:
– Ей уже не помочь! Если хочешь жить, бежим с нами!
Оценив происходящее, я кое-что осознал. А еще поймал себя на мысли, что, даже несмотря на царящий вокруг меня хаос, убийства, воскрешение и крайне туманное будущее, я не могу даже не попытаться помочь попавшему в смертельную ловушку человеку.
– Идем со мной! – оказавшись на улице, схватил Уну за загривок. – Где твоя мать? – быстро спросил у парнишки.
– Вот наш дом! – обрадованно указал он на ближайшее здание. Полностью охваченное огнем.
– Нам нужно уходить, Бон! Пока не задохнулись! Кхе-кхе… – попыталась возразить черноволосая, но подавилась глухим кашлем.
Пробежался взглядом по каждому из тройки. Если у них точно такой же дебаф, как у меня, то первым умрет Слей. Где-то через три минуты. Второй – Рина, примерно через три с половиной. А вот Уна… хм… она была рядом с девочкой, отравление снимает 10 %, по количеству жизней в процентном соотношении должна быть наравне с малышкой. Так почему у нее больше половины ХП?
– Я спас тебя! И теперь не дам так просто умереть! Ты же понимаешь, что, выбравшись, окажешься в ночном лесу? Сможешь выжить там одна, а? – девица прекратила дергаться и злобно уставилась на меня. Ну вот, похоже, мой экспромт попал в цель. – Вылечи детей и прикрой меня! – велел я. Уна неохотно кивнула, подтвердив мою догадку о наличии у нее целительских способностей.