Читаем Моря и годы (Рассказы о былом) полностью

Перед уходом из Гетеборга на прощание явились в полюбившееся нам кафе, в нашу абонированную ложу. Расплачиваясь за угощение, объяснили, как могли, милым фрекен, что наши корабли уходят. Преподнесли им букетики цветов. Личики у девчат стали грустными, а на ресницах появились росинки…

<p>Корабль идет и по суше</p>

Выйдя из Гетеборга, отряд пошел вдоль норвежского побережья вне территориальных вод, но в нескольких милях от береговой черты, чтобы дать курсантам навигационную практику.

Курсантские штурманские столики располагались у кормовой надстройки крейсера. Столик — конторка с поднимающейся крышкой, прикрываемой от непогоды небольшим обвесом. Внутри столика электролампа с подвижным металлическим вращающимся колпаком, позволяющим уменьшать источник света до небольшой щелочки. Это тебе не штурманская рубка с ее удобствами и не столик вахтенного начальника на ходовом мостике, защищенный обвесами и ветроотбойником. Курсантский штурманский столик продувался, промокал насквозь. В непогоду вахту можно было нести только в специальной проолифленной одежде. Мы тогда еще не понимали, что нас учили, тренировали в наиболее тяжелых условиях, чтобы дать нужную флотскую закалку. Только тот, кто выдержит; кто не спасует, может стать настоящим флотским командиром.

Действительно, после летней практики мы в своих рядах кое-кого недосчитались. Наверное, это и к лучшему. Во флотском деле народ нужен стойкий, сильный, настойчивый и упорный. Море хлюпиков не терпит.

Заботами нашего «дядьки» Никанора Игнатьевича Сурьянинова курсантские штурманские посты были обеспечены всем положенным. Карты, лоции, грузики, штурманский инструмент — все на месте. Часы и счетчик лага — в кормовой рубке.

Место якорной стоянки определяли точно по трем пеленгам, и по двум горизонтальным углам. Погода держалась хорошая, видимость тоже. Всякие мысы, маяки, навигационные знаки были видны и без бинокля. Проливы Скагеррак и Каттегат имеют хорошую навигационную обстановку, поэтому место корабля тут всегда можно определить довольно точно.

…Прошло несколько часов, как мы снялись с якоря. Гедримович обходит штурманские курсантские посты. Подошел к моему столику. Мне волноваться нечего, якорное место определено точно, курс не меняли, лаг отсчитывает пройденное расстояние.

— Андреев! Прошло значительное время, а у вас нет определений. Вы уверены в своем месте?

— Уверен.

— Ну что ж, уверенность — качество неплохое. Попробуйте уточнить свое место! Не то «среднекурсантское», которое вы все сообща обговорили, а действительное.

Гедримович пошел к соседнему столику, я — к пеленгатору компаса. Взял пеленга двух маяков, проложил на карте. Вот так штука! Место по пеленгам значительно отличается от счислимого. Еще раз взял пеленга, проложил. Картина та же. Что за черт! Третий раз беру пеленга и прокладываю их на карте. Опять не то. Странно… Если соединить все три точки пересекающихся пеленгов, то путь корабля отличается от курса на несколько градусов.

— Как дела у будущего штурмана? — раздается за спиной голос Гедримовича. — Над чем задумались? Покажите-ка. Почему вы не избрали лучший способ определения — по трем пеленгам?

— Маяков-то всего два… где же взять третий, коли его не видно?

— «Где взять», «не видно»… Уверяю вас, можно взять, но надо обладать смекалкой.

Думаю и убеждаюсь в отсутствии у себя смекалки. Видя, что наш разговор затянулся, подошли ребята с соседних столов.

— Так и не удумали, что можно использовать в качестве третьего ориентира?

— Ума не приложу.

— Сомневаюсь. Если ум приложить, то не один, а несколько ориентиров найдете. Вот, например: какое самое приметное место на берегу?

— Мысы, но они не четко очерчены и сливаются с общим фоном.

— Правильно. А еще что?

— Еще? Три вершины в глубине береговой черты, особенно крайняя, как хороший каравай.

— Великолепно! И что из этого следует?

— Из этого следует… — вмешался Михаил Романов, — посмотреть на карту и, если эта вершина обозначена, использовать ее как ориентир.

— Похвально. Но совсем не похвально перебивать товарища. Если вы все собрались у этого столика, то замечу вам, молодые люди; к берегу нужно присматриваться внимательно, находить приметные места — не только вершины, но и мысы, камни, кромки островов, отдельные строения, деревья. Прелюбопытно! Много интересного можно обнаружить, если штурманским оком посмотреть. Скажу больше, берега нужно изучать в различные времена года, в разное время суток и в любую погоду. А уж свое побережье надо знать лучше, чем собственную квартиру. Всем этим надо овладеть для уверенного плавания в мирное время, а в военное тем более. Андреев, вам нужно определить причины неувязок. Пока мы смотрим творение Романова, вы разберитесь и поделитесь с товарищами. Да, вот что, молодые люди, в походе вы для того, чтобы тренироваться в штурманских делах, поэтому как можно чаще, не реже чем через каждые тридцать минут, определяйте местоположение корабля, анализируйте и откроете прелюбопытнейшие явления. Не теряйте времени, оно убегает безвозвратно!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии