— Вы искали нас? — тихо шепчу я. — Ты искал?
Влажными от слёз глазами, я смотрю в некогда дорогое мне лицо.
— Конечно, Мини, — парень улыбается, заставляя сердце сжаться от боли. — Я искал тебя, малышка.
Когда-то в детстве у меня было платье с Мини Маус, подружкой Мики Мауса. С тех пор Даня иногда дразнил меня этим прозвищем.
Парень протягивает руку, чтобы погладить меня по щеке, но я тут же уворачиваюсь от его прикосновения. Сама не знаю, почему так получается. Неконтролируемая реакция тела.
— Лира, — низкий бархатистый баритон заставляет меня вздрогнуть, чуть ли не подпрыгнув на месте.
Боже… не дай Бог Палач видел то, как мы с Даней смотрели друг на друга.
Мужчина подходит к нам и бросает на Даню очень недружелюбный взгляд.
— Ну ладно, — Даня кажется удивлённым, когда, наконец, понимает, в каком качестве я нахожусь в этом доме. — Я, пожалуй, пойду.
Пальцы Дамира до боли сжимают руку чуть повыше локтя.
— Что это было? — в его голосе слышна еле сдерживаемая ярость.
— Это старый знакомый, — опускаю взгляд я. — Ничего особенного.
— Только я решаю, с кем тебе можно общаться, — мужчина говорит негромко, но по спине у меня пробегают мурашки от этого опасного шёпота. — Или ты забыла, кто ты?
Поднимаю взгляд на его такое жестокое и красивое лицо.
Какой я была дурой, что подумала, что могу рассчитывать на что-то большее…
— Не слышу ответа? — зло цедит он.
— Я собственность Палача, — еле слышно отвечаю, глотая слёзы.
— Да, — мужчина похлопывает меня по щеке, видимо, в качестве поощрения. — И так будет до тех пор, пока ты мне не надоешь. Так что старайся лучше.
Сцепляю зубы и закрываю глаза.
— Я тебя ненавижу, — слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их осмыслить.
Секунду стоящий передо мной мужчина изучает меня взглядом.
А потом поднимает его вверх и произносит:
— Вот и хорошо. Значит ты не такая дура, какой хочешь казаться.
Он разворачивается и направляется к столу, за которым сидят другие бандиты.
Слёзы стекают по моим щекам, тело пробивает на дрожь. Боль ржавым гвоздём царапает сердце.
— Иди в комнату для девушек, — ко мне подходит Леван и показывает в коридор. — Тебя позже позовут.
Глава 27
Лира
Комната, в которую меня отправляют оказывается наполнена красивыми девушками в вечерних платьях.
— О, новенькая! — восклицает изящная блондинка, держащая фужер шампанского. — Проходи, не стесняйся.
Я делаю несколько шагов вперёд и опускаюсь на свободный стул.
Опускаю глаза, всё ещё мокрые от слёз.
— У тебя тушь потекла, — бросает мне всё та же блондинка. — Иди сюда, помогу.
Не дожидаясь моего ответа, она подсаживается рядом и достаёт из сумочки носовой платок.
— Тебя как звать?
Мне сейчас совсем не хочется ни с кем общаться. Всех вокруг я теперь воспринимаю как потенциальных врагов. И тех опасных и безжалостных мужчин, что остались за круглым столом, и этих прелестных молодых девушек.
— Лира, — тихо отвечаю я.
— А я Сафина! — блондинка протягивает мне руку. — У тебя какой номер?
— Что? — я хмурю брови. — Ты о чём?
— Ну на аукционе у тебя какой номер?
— На каком ещё аукционе? — сердце в груди начинает биться быстрее.
— Ой, я подумала, раз ты тут, то тоже участвуешь, — пожимает плечами девушка. — Ты с кем пришла?
— Палач, — тихо произношу я ненавистную кличку.
— Оу! — глаза девушки округляются. — Вот это да!
— Что?
— Расскажи, как он в постели? — усмехается девушка. — До меня некоторые слухи доходили, — она переходит на шёпот. — Говорят, он ну ооочень хорош, — она закатывает глаза в притворном экстазе. — Даже притворяться не нужно.
— Я не знаю, — пожимаю плечами я. — Я с ним не была.
Девушка непонимающе моргает.
— Как это?
— Долгая история, — отмахиваюсь я, отчего-то краснея. — А что это за аукцион такой? — решаю сменить тему разговора.
— Ну, — девушка делает внушительные глоток шампанского, пачкая края стакана красной помадой. — Если одному из мужчин надоедает девушка, или он просто хочет на ней подзаработать, то выставляет её на аукцион. А кто-то другой покупает её.
У меня от паники округляются глаза. Боже… неужели…
— Да ты чего испугалась? — смеётся девушка. — Тут за всем следят пристально. Никогда ничего плохого ещё не происходило. Зато вот можно за одну эту ночь заработать как за полгода. Тут все хотят посорить деньгами, поэтому не скупятся. Девушке идёт только сорок процентов. Ещё сорок идёт её хозяину, а двадцать отходит Старому. Ну Аркадию, в смысле.
— А он тут каким боком замешан? — спрашиваю я.
— Детка, — усмехается Сафина. — Ты что с дуба рухнула? Тебя как сюда вообще занесло, а? Разве не знаешь, что Аркадий у нас в городе главный по девочкам? Сутенёр сутенёров можно сказать! — она пьяно усмехается.
— Понятно, — теперь мне, и правда, становится всё ясно. Интересно, а каким видом преступной деятельности занимался мой отец?
От всего услышанного мне становится тошно. В горле встаёт ком.
— Ну а Палач, — тихо спрашиваю я. — Он что, кого-то покупал? Или продавал?