Филипп де Бовэ граф де Бриссар соображал очень быстро.
Майкл Олдридж предложил ему проект финансирования какого-то телевизионного канала и долго говорил что-то об освоении нового рынка и передовых технологиях. Филипп его почти не слушал. К чему? Если дойдет до дела, оценкой перспектив будут заниматься эксперты, а вовсе не увлекающийся и склонный к риску Майкл. Ни о чем конкретном речь тогда не шла. Очевидно, Майкл решил не упоминать о России из боязни отпугнуть потенциального инвестора. Филипп обещал Майклу, что встретится с ним и предполагаемыми продюсерами канала, и тот, очевидно, решил ковать железо, пока горячо.
Бог рассудил так, что продюсерами оказались эти двое.
Бог иногда бывает справедлив, подумал Филипп.
Справедлив и непредсказуем.
- Я хочу забрать Алекс и уехать домой, - сказал Филипп. - Встречаться с ними я не готов.
- Я тебе ее приведу, - вызвался Роберт. - Хоть постою рядом с красивой женщиной.
Филипп видел, как он подошел к Алекс и вся троица недоуменно уставилась на него. Потом лицо Алекс просияло, и она взяла Роберта под руку. Понимая, что те двое сейчас оглянутся, чтобы увидеть ее мужа, он сделал шаг в сторону и оказался за мраморной колонной.
"Еще не время, ребята, - мысленно сказал он тем двоим. - Вы все поймете, но не сейчас: попозже, попозже..."
Филипп уже знал, что будет делать. Когда Роберт подвел к нему Александру, он обдумывал последние, самые эффектные детали.
Он думал, что Александра тут же выложит ему все о разговоре с этими русскими, и очень удивился, когда она сказала только:
- Ты уже можешь уехать?
- Да, - ответил он, помедлив. - Пошли? Роберт проводил их до лестницы и вернулся обратно, по-американски небрежно сунув руки в карманы.
- Как прием? - осторожно ступая на высоких каблуках, спросила Александра.
Филиппу не понравилось, что она молчит о своих недавних собеседниках.
Ален прилетает в пятницу, - сообщил он. - С девицей, представляешь?
Александра остановилась посреди лестницы и всплеснула руками.
- Неужели? - радостно спросила она. - Нет, правда?
- Правда, не вопи. Он съездит в Лондон и вернется на Рождество. Филипп подал ей руку. - А мы-то собирались к нему лететь...
- И что за девица? - Александра обхватила его руку потной ладошкой, и Филиппу до смерти захотелось поцеловать эту испуганную неуверенную ладошку. Понимая, что ведет себя не слишком прилично, он поднес к губам ее руку и поцеловал и потом еще раз - в запястье.
- Ты что? - зашипела его жена, поглядывая по сторонам - не видел ли кто. - Спятил? Она быстро и густо покраснела.
- Правила существуют для того, чтобы их нарушать, - сказал он ей на ухо. - Значит, я могу нарушать их где и когда хочу.
Вылощенные лакеи с неторопливым достоин- ством подали им одежду. Облачившись в длинный консервативный черный кашемир, Филипп р -ждал, пока будет готова Александра, а она в миллионный раз поразилась нереальности происходящего.
Не может быть.
Это происходит не с ней.
Этот мужчина с осанкой и манерами принца крови не может быть ее мужем.
Это не над ней лакей раскрывает громадный черный зонт. Это не ее машину спокойный услужливый шофер подгоняет к ярко освещенному подъезду, открывает для нее дверь и понимающе улыбается - трудный день, длинный вечер, хочется скорее домой.
Принц крови опустился рядом с ней в мягкость сиденья и вздохнул с облегчением, вытягивая уставшие ноги.
Хлопнула дверь. Лимузин поехал.
- Дождь, - сказала Александра, глядя в окно.
Филипп покосился на нее. Иногда он пугался ее странного состояния, иногда оно его раздражало. Когда она улыбалась так, что, казалось, вот-вот заплачет, или вдруг уходила гулять одна и долго не возвращалась, он знал - с ней происходит что-то, чего ему никогда не понять, как бы близок он ей ни был.
Филипп никогда не спрашивал, в чем дело, и был уверен - даже начни она объяснять, он все равно не поймет и не почувствует ее состояния.
Он очень занятой человек. У его жены тоже могут быть какие-то свои дела, он готов был терпеть, но, когда они вместе, она должна принадлежать ему, всецело и безраздельно.
Ему и его детям.
Ему и его жизни.
Он потянулся за сигаретой и сердито щелкнул зажигалкой.
Филипп де Бовэ, граф де Бриссар, финансовый гений, аристократ и богач, разменявший четвертый десяток, любил жену и терялся, чувствуя свою острую зависимость от нее.
По тому, как он зажег сигарету, Александра поняла, что он хочет с ней поговорить, что он устал, что весь вечер он занимался делами, а теперь вот она молчит и вообще... жизнь не удалась.
- Так с кем прилетит Ален? - спросила она, припадая щекой к его кашемировому плечу. - Что за девица?
- Не знаю. - Филипп был благодарен ей за то, что она вернулась к нему. - Он просил его встретить. Съездишь?
- Конечно, - отозвалась она. - А девица будет жить у нас или они оба в отеле?
- Алекс, я ничего не знаю. Но уж, конечно, не в отеле! Или мы с тобой, два старых хрена, будем следить за их нравственностью?
Он бросил сигарету, залез к ней под шубу и стиснул грудь в низком вырезе вечернего платья.