Сын лорда Пимлико прославился во времена принца-регента своим остроумием, - этот дар он унаследовал от предков и передал детям, - и, пожалуй, справедливо будет сказать, что капитал его исчислялся не гинеями, но гением. Когда он вступил в брак, ему посоветовали быть экономным.
- Экономным! - воскликнул он. - У моей жены нет ни гроша, а у меня и того меньше, - думаю, что нельзя экономить на том, чего нет.
Однако эта прелестная чета, с толком пуская в оборот упомянутый капитал, умудрилась понемногу устроиться вполне сносно и в конце концов водворилась в Пимлико-Хаусе, унаследованном пожизненно вдовой графа, где и зажила на широкую ногу. Леди Фанни устраивает в Лондоне самые роскошные приемы, у нее самый роскошный выезд и очень приятный муж, чей экипаж ничуть не уступает ее собственному; в театре он занимает самую большую ложу, в то время, как ее сиятельство восседает в бельэтаже. Говорят, он много играет и даже платит карточные долги.
Как же это стало возможным? А дело в том, что ее светлость - модная сочинительница. Вот уже пятнадцать лет как она предается этой забаве и опубликовала за это время сорок пять романов, издала двадцать семь новых журналов, и не знаю, сколько ежегодников, выпустила в свет неисчислимое множество стихов, пьес, сборников изречений, воспоминаний, путевых заметок а статей. Как-то в церкви одна дама, в которой по соломенной шляпке с красными лептами и рюшами, украшенной маками и ноготками, по медной фероньерке, большим красным рукам, черному шелковому платью, добротным башмакам и черным шелковым чулкам я узнал набожную кухарку, поклонилась мне, как только запели псалом, и предложила мне следить по ее книге, озаглавленной "Божественные Песнопения, или Сборник священных гимнов, составленных, положенных на музыку и изданных леди Фрэнсис Джулианой Фламмери" и представлявших собой попросту собрание песнопений, похищенных из поэтического наследия Уотса, Весли, Брейди и Тейта и т. д., а также из малоизвестных собраний Стернхолда и Гопкинса. Мы с кухаркой пели, заглядывая в эту сокровищницу, и поразительно, до какой степени наше рвение разгоралось от мысли, что нашим религиозным чувством управляет рука леди, чье имя занесено в Красную Книгу.
Количество страниц, исписанных пером леди Фламмери, не поддается исчислению. Говоря о литературной плодовитости, не следует забывать сударыня, что ваш прекрасный пол одарен в этом отношении несравненно более нас; за то время, что мужчина будет мучительно корпеть над двумя страничками какого-нибудь письма, дама испишет десяток страниц, с бесконечными помарками и поправками, и так мелко и убористо, что невозможно будет разобрать написанное. Однако перо леди Фламмери по быстроте не знает себе равного; ее Пегас скачет галопом по муаровой атласной бумаге, оставляя далеко позади всех прочих наездников. Подобно Камилле, он скачет по равнинам и, кажется, не знает усталости; правда, случается иной раз, что, мчась с такой невероятной скоростью, он, Пегас, теряет по дороге все мысли, но что за беда? Он скачет все дальше и дальше (слышен только скрип пера!), пока не достигнет восхитительного победного столбика, на котором начертано Finis, или "конец", и который знаменует окончание скачек, что бы они там собою ни представляли: роман, ежегодник, стихотворение и т. п.
Тут следует оговориться: автор этих строк отнюдь не намеревается описывать сокровенные мысли, привычки и образ жизни леди Фламмери, - ведь выше он уже со всей скромностью признался, что никогда не имел чести быть лично знакомым с лордами и леди, а потому модисткам, женам мясников, бойким молодым клеркам и подмастерьям, а также всем прочим, кто жаждет собрать сведения об аристократах, лучше и вовсе не заглядывать в настоящий очерк. Однако до автора доходили слухи из достаточно компетентных источников, что образ жизни и привычки этих леди и джентльменов чрезвычайно напоминают обычаи и манеры других мужчин и женщин, имена которых не значатся у Дебре. Приняв это во внимание, а также и то обстоятельство, что леди Фламмери мало чем отличается от любой другой женщины, философски мыслящий читатель удовлетворится тем, что мы разберем деятельность леди Фламмери с точки зрения ее общественных возможностей и рассмотрим в самых общих чертах ее влияние на человечество.