В маленьком коллективе, несмотря на дружеские отношения, поддерживалась железная дисциплина. Все знали, что любое распоряжение начальника экспедиции или командира корабля подлежит безоговорочному исполнению в точно установленный срок. Когда Наташа и Владимир отправлялись в полет, они получили определенные инструкции. И на ракете знали, что регулярно каждые пятнадцать минут будут поступать сведения о том, где находится стратоплан. Для выполнения задания Яхонтов установил срок в десять часов. По истечении этого времени стратоплан должен был вернуться на базу. Было также известно, что стратоплан не должен удаляться от базы далее чем на 2500 километров.
Приказ о подаче сигналов точно соблюдался. Первое время регулярно каждые пятнадцать минут оставшиеся в ракете получали очередное сообщение, и на сетке координат наносилась кривая, изображавшая путь летящего стратоплана.
Потом передачи вдруг прекратились. Последняя радиограмма извещала, что разведчики готовятся выйти за пределы атмосферы Венеры. Точка на сетке координат показывала, где примерно это произошло.
С тех пор прошло немало времени. Красницкий особенно настороженно прислушивался ко всем звукам, доносившимся из эфира сквозь шумы помех, стараясь не пропустить позывные стратоплана, но час проходил за часом, а от разведчиков донесений больше не поступало.
Сандомирский, заложив руки за спину и не произнося ни слова, то ходил по салону, то вдруг поднимался в рубку и нетерпеливо покусывал усы. Понимая его состояние, остальные ни о чем не спрашивали. Красницкий не отрывался от приборов и несколько раз сам посылал вызов, но не мог добиться ответа. Из эфира не доносилось ни одного звука, похожего на сигналы стратоплана.
Между тем ливень перешел в грозу. На этот раз вместо обычной оживленной беседы за обедом царило молчание. Никто не оценил по достоинству супа из мясных консервов с сухими овощами, над приготовлением которого старался астроном - очередной дежурный по кухне.
Снаружи доносился вой ветра. Эти заунывные звуки и шум дождевых потоков, бивших неустанно в металлическую оболочку ракеты, нагоняли гнетущую тоску. То, что было видно сквозь окна салона, никак не могло поднять настроение. Плотная завеса дождя совершенно скрывала не только горизонт, но и самые близкие предметы. На первом плане виднелись только черные, блестящие от влаги, неуютные скалы и бешеные волны, кидавшиеся на берег. Мучительно хотелось увидеть солнце, но его не было в этом странном мире.
Непрерывно сверкающие молнии не пугали путешественников. Высокие утесы находились рядом и представляли естественный громоотвод. И сейчас сквозь потоки воды было видно, как огненные стрелы то и дело ударяют в скалы, но мощные электрические силы, не принося вреда, уходили в почву.
- Страшно подумать, - заметил профессор после особенно сильного разряда, потрясшего воздух, - что было бы с нашей ракетой, не будь рядом этой природной защиты…
- Не время сейчас думать о пустяках! - неожиданно оборвал его Яхонтов. - Скажите лучше, что может случиться с нашим стратопланом, попавшим в такую грозу?
Виктор Петрович никогда не повышал голоса. Резкий тон замечания был необычен и выдал путешественникам всю глубину волнения, охватившего начальника экспедиции. До того все сдерживались и избегали в разговоре всякого упоминания о Владимире и Наташе, чтобы не возбуждать тревоги. Теперь одна короткая фраза как будто сорвала печать молчания, и долго сдерживаемое беспокойство нашло выход.
- Почему же они молчат? - воскликнул Сандомирский. - Стратоплан оснащен превосходно! Отчего так долго нет ни звука от них?
- Не думаю, чтобы они могли забыть, - сказал Шаповалов, который смотрел теперь на академика с явным раздражением. - Просто гроза нарушила связь.
- Может быть, и так. Смотрите, какая буря! - вмешался Сандомирский.
Но по лицу Шаповалова было видно, что предполагает он другое.
- Вы думаете… авария? - спросил академик. Шаповалов хмуро кивнул головой.
- «Авария»! - возразил Сандомирский. - Какая авария? Одинцов - опытный летчик. Ни о какой аварии не может быть и речи.
- А сильный разряд между тучами? - заметил Красницкий.
- Чепуха! Одинцов не дурак, чтобы лезть туда, куда не нужно. Пилот обязан уходить от грозы. Элементарное правило навигации…
Шаповалов добавил:
- У наших пилотов большой опыт в полетах на Земле и в межпланетном пространстве, но они ничего не знают об опасностях, подстерегающих самолет на Венере…
- Что вы, собственно говоря, хотите сказать, профессор? - хмуро спросил Яхонтов. - Вы стремитесь убедить нас в гибели стратоплана?
- Вовсе нет. Но я всегда стараюсь предвидеть худшее, чтобы своевременно наметить план действий… Ведь нельзя же сидеть сложа руки. Надо принимать какие-то меры.
- Не так-то легко найти людей на чужой планете, - бросил академик. - Мы даже не знаем, в какую сторону улетели наши разведчики после последней передачи… Может быть, вы сумеете предложить что-нибудь конкретное, Михаил Андреевич?