Ружья мерзляков примерно в полтора раза были длиннее карабина. Оно было однозарядным и заряжалось через казенную часть. Патрон состоял из гильзы многократного применения. Пуля представляла собой свинцовый шарик. Но вместо пороха использовалась жидкость, что стало ясно после встряхивания патрона. Наверное, отношение к оружию у мерзляков было особое, примерно такое же, как у рыцарей в свое время к мечам. Витиеватые гравировки шли по всему стволу и ствольной коробке. На всех ружьях они были разные, что подтверждало их индивидуальность. Приклад был выполнен из кости и покрыт орнаментом, изображающим героические будни владельцев оружия. Такое ружье было приятно держать в руках. В нем чувствовалась сила и надежность. На поясах убитых пришельцев, висели топоры странной формы. Лезвие похожее на лезвие алебарды, но более узкое и так же покрытое выгравированными узорами. В отличии от алебарды ручка топора была короткой и заканчивал примерно там же где и лезвие. Таким образом, руки были защищены, в случае удара.
Владимир снял с пояса убитого мерзляка такой топор. Тяжелый. Сталь блестела, словно ее только наполировали. Мужчина покрутил его, поиграл зайчиками на солнце и повесил себе на пояс.
— Так, собираем все патроны до одного, берем по ружью и уходим. Выстрелы могли слышать их товарищи. Если они устроят за нами погоню, то за исход ее я не ручаюсь.
Семен, и второй послушно принялись снимать патроны из поясных патронташей мерзляков.
Петр крутился возле темноволосой девушки. Он сделал ей тугую повязку из эластичного бинта и они пробовали сделать шаги. Девушка охала, но наступала, и это было гораздо лучше, чем если бы ее пришлось нести на себе.
— Как тебя зовут? — Наконец решился Пиотта.
— Далила. — Девушка немного смутилась, от того, что ей приходится знакомится с парнем в таком неприглядном виде. — А тебя как?
— У меня два имени: Пиотта — оно у меня с детства, пока меня отец не взял к себе, и Петр — так меня зовут сейчас все друзья и такое имя у меня в паспорте. А у тебя очень красивое имя, такое необычное, и оно так идет тебе.
— Спасибо. — Пиотта еще больше смутил бедную девушку. — У тебя тоже… красивые имена.
Наконец, все кто мог что-то нести, нагрузились по мере своих сил и тронулись в путь. По примерной оценке спасенных людей, пешком должно было занять трое суток. Добирались четверо. Нога Далилы от ходьбы распухала и болела. Петр кормил девушку болеутоляющими, использовал крема от вывихов, но эффект был временный. Владимир заметил интерес сына к этой девушке, гораздо больший чем забота. Никто не организовал за ними погони, поэтому дошли спокойно.
К исходу четвертого дня показалась крепость. На подъеме небольшой скалы, стояли бревенчатые стены десятиметровой высоты. Через каждый десяток метров, стену венчала башенка с узкими бойницами. Перед крепостью, метров на триста простиралось чистое пространство. Только пни свидетельствовали о том, что здесь был когда-то лес. Элементарные инженерные сооружения в виде засек, окружали пространство перед крепостью в несколько рядов. А непосредственно под стенами крепости проходил ров заполненный водой.
К крепости вела только одна дорога. По ней и тронулись усталые путники. Мост перед рвом был поднят. Их окликнули с одной из башен.
— Кто такие будете?
— Мы беглые, пришли сюда потому что слышали, что у вас здесь безопасно. По пути попали в засаду, но эти двое помогли нам, убив преследовавших нас мерзляков. — Семен показал на Владимира и Петра.
— А сколько их было, мерзляков? — Охранник гоготнул. — Заливаете мне. Скажите, безлошадные вы и все. А у нас закон такой. На одну семью — одну лошадь. Хотите, живите рядом. Если случится нападение, схороним в крепости, а так — не положено.
— Эй! Служивый! — Владимир крикнул охраннику. — У вас здесь наверняка есть те, кого мы спасли из плена и привели сюда? Скажи им Владимир с сыном пришли в гости.
Охранник вылез из бойницы и прикрывшись от солнца, из-под руки попытался подробнее рассмотреть говорящего. Затем исчез и через некоторое время, мост скрипя механизмами упал перед путниками. Дверь в крепость открылась и навстречу, вместе с вооруженной охраной вышли несколько человек.
— Петр! — Крикнул один из них и побежал навстречу.
— Никодий! — Петр оставил Далилу и тоже бросился навстречу.
Они обнялись, как закадычные друзья, и даже прослезились. Спасенные ими беглецы и охранники удивленно смотрели на эту картину. Постепенно и путники и встречающая их делегация сошлись на середине моста.
— Владимир! — Мужчина узнавший Владимира, подошел и похлопал дружески его по плечу. — Если бы не вы, так бы и сгинули в этой холодной тюрьме. Спасибо вам!
Владимир не признал говорившего, что было неудивительно. Те люди, которых он повстречал в холодном мире, были другие. Отощавшие, обмороженные, в лохмотьях. Сейчас, они мало походили на прежних.
— Не признали? Я Шишка! Ну, тот, которого вы первым отвели, помните?
— Конечно, помню! Здорово, Шишка! Ну ты раздобрел, тяжело признать.
— А вы не изменились, только сын повзрослел немного.