Больше разговор на эту тему не заводился, и обед прошел за пересказом Маришки своего путешествия, дополненный фотографиями. Сестры громко удивлялись и восторгались всему, что видели. Отдохнув после обеда, тетка попросила дочерей сходить на рынок, прикупить яиц и молока. Петр увязался с ними, из любопытства, посмотреть, что изменилось с тех пор, как он был здесь, пять лет назад.
Гомонящие ряды торговцев, встретили их большим количеством гужевых повозок, с которых велась торговля живым товаром: гусями, курами, утками. Кругом лежал лошадиный помет и солома. Народ совершенно не замечал этого, мешая своими ногами первое со вторым. Милена, старшая из дочерей тети Мариты, подошла к знакомой женщине, на возу которой лежали корзины с яйцами. Марта, младшая, вместе с Маришкой, подошли с пустой крынкой к другой телеге, чтобы купить молока. Петр стоял поодаль, наблюдая за своеобразной жизнью людей, еще совсем недавно, бывшей для него неотъемлемой частью. Одинаково одетые люди, с корзинками или котомками в руках переходили от одной телеги к другой, пробуя, щупая или обнюхивая товар. Что-то ностальгическое трогало мальчика в этой картине. Все-таки он долго жил этим. Но если задать себе вопрос, 'а если вернуться?', душа начинала сопротивляться и давать отрицательные позывы.
Кто-то толкнул засмотревшегося мальчика в бок. Петр обернулся. Рядом стояли три парня, примерно, его возраста. Ближний, который видимо и толкнул, с наглой ухмылкой смотрел в глаза.
- Здорова! Как дела? - 'Ближний' завел разговор совсем не для того, чтобы поинтересоваться состоянием дел Петра.
- Нормально. Как у тебя? Не кашляешь? - По спине прошелся неприятный холодок, но Петра взбесила самодовольная наглая усмешка базарного гопника.
Сотоварищи 'ближнего' гоготнули, отчего тот пошел пятнами.
- Борзый такой, снимай обувки, живо! - 'Ближний' подошел на расстояние в пол локтя, пытаясь своим непоколебимо дерзким видом ввести в страх попавшегося юношу. - Или тебя даже на живодерню не примут.
- Не сниму, они мне самому нужнее, а тебе советую следить за гигиеной рта, или полностью исключить непосредственное общение с людьми. - Петр издевался над гопником.
Гопник не выдержал издевательств и широко замахнулся правой рукой, чтобы ударить. Петр, сделал блок левой, шагнул вправо и нанес сокрушительный хук правой рукой. Хулиган упал. Двое оставшихся кинулись на юношу одновременно. Первого, Петр сбил с ног ударом ноги в грудь. Второму, заехал прямым в челюсть и добил левым хуком. Как и следовало ожидать, претензии со стороны гопников, закончились на этом. Двое последних, подняли своего наглого товарища, и повели его, заплетающимися ногами, прочь. Петр обернулся. Со стороны базарного люда не последовало никакой реакции. Привыкли что ли? Юноша увидел сестер, ищущих его взглядом. Петр помахал рукой и направился в их сторону.
- Ты где был? - Спросила Маришка.
- Ностальгировал. Ничего не изменилось. Все, как и пять лет назад осталось.
- У нас тут хулиганы завелись, ты осторожнее, не то побить могут.
- Хорошо. - Пообещал Петр, потирая ушибленный кулак. - От вас теперь ни на шаг.
Прощаясь, Петр напомнил сестре об их плане. Владимир же, набравшись храбрости, приобнял Мариту. На поцелуй в щечку его уже не хватило. На первый раз и этого было вполне достаточно. Мужчины, закинув рюкзаки на плечи, отправились домой, а Марита смотрела им вслед, впервые со знакомства с Владимиром, чувствуя сожаление от расставания.
3 Глава. Сквозь миры.
- Может нам на велосипедах попробовать путешествовать? - Петр приподнял ботинок и потрогал отставшую с носка подошву.
- Я пытался, но у меня не получается одновременно управлять велосипедом и проходить сквозь миры. Не Юлий Цезарь совсем. - Владимир бросил рюкзак под тень раскидистого дерева и с кряхтением присел. - Обувь надо выбирать не по красивым этикеткам, а по практичности. Я в своих ботинках тысячи верст отмахал, а им хоть бы что.
- А у меня - немецкие. Я думал, что и с комфортом не ошибусь и надолго хватит.
- Ну с первым ты не ошибся. Давай, организуй привал, а я тебе подлатаю немного башмак.