— Простите, а можно заказать номер в отеле Лулу?
Спина Кортеса как будто вздрогнула при этом названии, но Язон мог и ошибиться некоторые люди имеют обыкновение вздрагивать просто от неожиданных вопросов.
— Конечно, можно, — радушно ответил представитель туркомпании и морской капитан. — Только это не лучший отель в городе.
— Но я уже останавливался там однажды, — соврал Язон. — Хочу вспомнить былые времена. А желание клиента — превыше всего. Ведь так?
— О, конечно, господин динАльт! — воскликнул Кортес с преувеличенным энтузиазмом, попрежнему не оборачиваясь.
Требовался еще какой-то вопрос, чтобы всетаки заставить его посмотреть в глаза. Что за манера такая идиотская — разговаривать, повернувшись спиной к собеседнику!
— Господин капитан, а как вы узнали о нашем приезде?
К этому вопросу он был готов и врал не задумываясь:
— К нам попадают списки всех пассажиров, зарегистрированных в космопорту Кассилии на очередной рейс «Гордости Дархана». Разве мы могли пройти мимо столь знаменитой фамилии?
«Плохо работаете, ребята, — подумал Язон. — Возле банка отслеживали нас, а в космопорту потеряли, видать, раз не знаете, что мы регистрацию вообще не проходили. Грубо, ребята»
Пора было что-то делать. В конце коридора уже замаячил выход: солнечные пятна, зелень, стоянка машин. Там кортесов сразу станет существенно больше. А попадаться в лапы такой «туркомпании» даже Язону не хотелось. Мета же была готова к решительным действиям еще давно, собственно, она в любой момент была готова — только дай сигнал.
Сигнал подобного рода следует, разумеется, подавать не на том языке, на котором общаешься с противником, лучше всего — на заведомо ему незнакомом. Да только кто ж его знает, откуда он, этот «морской», а на самом деле, конечно, межзвездный капитан и сколько наречий ему известно? Есть еще один хороший метод — выдать фразу на его родном. Знать бы только, каком именно!
«Быстрее, Язон, соображай быстрее!» — поторапливал он сам себя. Время уплотнялось со страшной скоростью, и Язон усилием воли растягивал каждую секунду, пытаясь успеть продумать как можно больше ходов. Этот прием «замедления времени» он иногда использовал, играя в карты, рулетку или кости, и тоже не умел объяснить его природу. Вторая экстраординарная способность Язона оставалась такой же загадкой для него самого, как и старый знакомый, пресловутый телекинез.
Капитан впереди отчетливо замедлил шаг, в ушах загудело, свет в коридоре словно попритух слегка, а Мета медленно-медленно поднимала руку с пистолетом. Язон, не говоря еще ни слова, только глазами, только легонько помотав головой из стороны в сторону, дал понять, что всякая стрельба здесь исключена. Он пока с мучительным напряжением выбирал язык для главной фразы. Фамилия Кортес что-то напомнила ему из истории Старой Земли, всплыло даже первое имя — Эрнан Кортес Испания. Он плохо знал испанский — так, отдельные слова, зато на родственном ему итальянском говорил почти свободно и даже Мету обучил, если не говорить, то объясняться на нем Вот оно! Эврика!
— Этот тип постоянно врет нам, — произнес Язон по-итальянски, четко выговаривая каждое слово. — Не пора ли нам удрать от него? Вот и проход слева появился.
Слева действительно открылся боковой коридор, впервые за всю долгую дорогу, и в конце его, буквально метрах в тридцати, за стеклянными дверями блестело зеркало небольшого окантованного камнями прудика, виднелся серебристый кузов автомобиля, да маячила у самого выхода фигура полицейского в бежевой форме.
Мышцы Кортеса под легкой тканью пиджака зримо напряглись. Понял или не понял? Впрочем, если за спиной заговорили ни с того ни с сего на другом языке, есть от чего напрячься. И все же он не оглянулся. Потрясающая выдержка!
— А вдруг... он... понимает... как... мы... скажем? — старательно, но не всегда точно вспоминая слова, спросила Мета.
Язон понял ее и ответил с усмешкой, неожиданно для самого себя, но очень вовремя вспомнив одно-единственное испанское слово:
— Что он может понять, этот козел!
Кортес обернулся мгновенно. В глазах его горела бешеная злоба. Рука нырнула за пазуху, рот раскрылся в немом крике. Но никто так не успел узнать, что же бедняга собирался сделать. Мета, в точности следуя указаниям Язона «не стрелять в помещении космопорта», нанесла незадачливому «турагенту» молниеносный удар левой рукой в челюсть, а для верности еще и добавила легонько пистолетом по макушке. Действительно легонько, даже била плашмя. Неписаный кодекс чести запрещает убивать тех, кто не собирался убивать тебя. А пирряне всегда считались решительными и безжалостными, но честными.