— Ну конечно нет, — не моргнув глазом, соврала она.
«Хотя кто знает, может, и не последняя. Мальчик и правда сладкий, не то что этот мудак. Этот по жопе на улице не шлепнет, даже если попросишь. Ай, пофиг вообще, хоть маньяк сексуальный, только пусть сначала накормит этими пирожными, а потом можно хоть на куски резать».
Ресторан парень выбрал действительно элитный и дорогой. Настолько, что официант всем видом дал понять, как неуместно они смотрятся среди всей этой роскоши в своей повседневной одежде. Девушка невольно подумала, что все, во что она сейчас одета стоит, наверное, дешевле, чем рубашка официанта. Но незнакомец — «а как вообще его зовут? Он вроде представился… ай, похер» — держался уверенно, а ей было уже на все плевать, лишь бы снова ощутить тот божественный вкус.
«Не могут же ТУТ облажаться с пирожным! Держись, женщина, держать строй, стоять насмерть! Еще пару минут, и все кончится, а там можно и повнимательнее присмотреться к спасителю. Все-таки не каждый встречный вот так ни с чего бросит все свои дела и поведет зареванную незнакомку в дорогущий ресторан, забив на косые взгляды местной публики. И эта губка сладкая, черт возьми. Но все потом, потом! Несут! Быстрее!»
Каким-то чудом ей удалось чинно дождаться сервировки, наверное, потому что атмосфера роскоши просто не позволяла накинуться на пирожные, рыча и капая слюной. Тем сильнее было разочарование, когда она наконец запустила зубы в яркий, пахнущий миндалем кружок… Да, миндальная паста, да крем, но…
«Бо-оже, это совсем не то-о-о… Приторно, химозно, крем слишком жидкий и… Блядь, я сейчас точно сдохну. Убейте меня кто-то, или я сама…»
На глаза опять навернулись слезы, она не устроила очередной скандал только потому, что где-то на дне океана отчаяния и разочарования, в котором она сейчас утонула, еще оставались крохи здравого смысла и совести. Здравый смысл подсказывал, что ее просто выкинут отсюда, если она начнет орать, а совесть говорила, что незнакомый парень не виноват в ее загоне и не должен выхватывать незаслуженных люлей за искреннее желание помочь. Но все же съесть заказанные пирожные она так и не смогла, остаток вечера прошел скомканно. Бездумно продиктовав незнакомцу номер телефона, она позволила оплатить ей такси и уехала, пообещав встретиться завтра.
«Да, да, завтра, конечно, все завтра. Правда, я сегодня сдохну от этой сраной ломки, но завтра мой труп охотно увидит тебя снова, мой сладкий макарон. Может, они там в киоске какую-то наркоту в пирожные кладут, что ж меня ломает-то так? Уже реально руки трясутся, как у алкоголички. Надо хоть чем-то догнаться в общаге, что ли, купить миндаль и что-то замутить, там хоть точно будет миндаль. Светка вроде на днях новый блендер купила. Миндаль в порошок, сахар. Яичных белков взбить… Ой, чувствую херня выйдет, но хоть совершенно точно из миндаля и сахара, вдруг зайдет?»
Ввалившись в комнату и побросав на стол все покупки, она, не переодеваясь, кинулась к Светке за блендером. Соседка оказалась дома и сначала посмотрела на зареванную дерганую подругу с подозрением, но алкоголем от нее не пахло, так что жадничать не стала. Вернувшись в комнату, измученная девушка кинула в рот одно миндальное зерно, а остальные высыпала в чашу. Морщась, она жевала орех и чувствовала, как миндальный вкус сводит ее с ума, руки на ручке блендера уже всерьез тряслись, пока внутри прозрачной чаши смерч из мелькающих лезвий превращал твердые коричневые зернышки в бежевую кашицу. Но все же недостаточно однородную, недостаточно!! Она убрала блендер в сторону и выдернула стерженек с лезвиями — может, тупые совсем? Нет, выглядят острыми. Девушка неуверенно провела пальцем по одному из них и с шипением втянула воздух — блестящее лезвие почти без сопротивления прорезало кожу и глубоко впилось в палец. Впрочем, боли она почти не почувствовала, поглощенная дурманящим запахом миндаля, витающим в комнате, и мелькающими перед глазами видениями проклятых разноцветных пирожных. Почти бездумно сунула порезанный палец в рот…
И изумленно вскрикнула.
Рот наполнился дивным вкусом крема из утреннего пирожного. По спине, от поясницы до затылка, пробежала волна горячих мурашек, девушка покрылась гусиной кожей, соски затвердели, волосы на затылке встали дыбом. Изумленно открыв рот, она уставилась на глубоко порезанный палец. Из ранки тягуче выливался восхитительно пахнущий крем, тот самый, которого она так жаждала! Девушка жадно сунула палец в рот.
«О боже, ну да, ну правильно! Я же весь день этот вкус чувствую! Слюна миндальная, наверное, и кровь тоже теперь! О-о-о, господи, мне надо присесть, я сейчас в обморок упаду… Как вку-усно… Тот самый вкус… Интересно, это не опасно? Может, это вирус какой-то или плесень такая? Грибок? Ой насрать, НАСРАТЬ, БОЖЕ, КАК ВКУСНО!»
Она упоенно сосала порезанный палец, пока в ее голове не вспыхнула новая идея. Девушка вынула палец изо рта и внимательно осмотрела ранку, отгибая края.