Эшли благодарно улыбнулась, подошла к остальным экскурсантам и остановилась, любуясь пышной зеленью по другую сторону дверей. Она так и подскочила на месте от звуков низкого, раскатистого голоса у себя за спиной.
— Я работаю в этом центре уже десять лет, со дня его основания, и сегодня утром буду вашим гидом. Пожалуйста, не стесняйтесь, когда у вас возникнут вопросы, и спрашивайте меня о чем угодно по ходу экскурсии!
Эшли обернулась и наткнулась на теплый взгляд ярко-синих глаз Дэна Кендалла. Эта встреча оказалась неожиданностью и для него, и одна выгоревшая густая бровь выразительно поползла вверх. Эшли почувствовала, как сильно у нее забилось сердце, она не в силах была отвести свой взгляд. Дэн стоял перед ней совершенно спокойно, в потоках солнечного света. Он был одет в вытертые джинсы и синюю хлопчатобумажную сорочку с распахнутым воротом. На шее у Дэна висел бинокль на длинном ремешке. Вся его фигура излучала уверенное спокойствие и доброжелательность человека, привыкшего идти по жизни прямо и выходившего победителем из любой передряги. Эшли еще сильнее взволновалась при мысли о том, что ни к одному мужчине ее не влекло с такой силой — хотя Дэна никак нельзя было назвать роковым красавцем.
Наконец в его глазах мелькнул лукавый огонек, а уголки губ едва заметно приподнялись в заговорщической ухмылке каким-то своим мыслям.
— Как себя чувствует новый член дельфиньей стаи?
Эшли не удержалась от ответной улыбки и приняла игру:
— Я чувствую себя прекрасно… и моя стая тоже… — Внезапно она смутилась и умолкла, досадуя на свою несдержанность. Было бы ошибкой поощрять Дэна к дальнейшему знакомству — и вовсе не из-за Теда. Просто Эшли не собиралась усложнять себе жизнь, впуская в нее непрошенные эмоции. Ей и так приходится нелегко. И романтическая влюбленность вряд ли исправит положение.
Дэн сделал шаг вперед и оказался совсем близко, не спуская с Эшли внимательного взгляда. Лукавая искра в его глазах постепенно угасла, и на смену ей пришла тревога. Он так долго и так пристально смотрел Эшли в глаза, что ей стало страшно: а вдруг он умеет читать мысли?
— Серьезно, вы сейчас ни на что не жалуетесь?
— Ни в коем случае! — выпалила она с явно излишней уверенностью.
Дэн склонил голову набок, и от его мальчишеской белозубой улыбки у нее чуть не подогнулись колени.
— Я рад, что вы решили меня проведать!
Ну надо же, какая бесстыжая самоуверенность! Эшли моментально всполошилась и поспешила возразить:
— Ох, вы ошибаетесь! Я пришла сюда на экскурсию!
И снова в глубине его глаз промелькнули лукавые синие искры. Он даже из вежливости не пытался сделать вид, будто поверил. Но не стал продолжать спор, а просто сказал:
— Сегодня моя очередь быть гидом. Идемте!
Он протянул руку, чтобы распахнуть перед ней тяжелую стеклянную створку двери, и нечаянно задел Эшли за плечо. Она так и подскочила на месте, а сердце в груди болезненно екнуло. Она почувствовала на себе пристальный взгляд Дэна: его наверняка удивила столь нервная реакция. От такого, как он, ничего не скроешь! И Эшли предпочла промолчать и отвернулась, будто его прикосновение взволновало ее не больше, чем, к примеру, касание крыльев бабочки.
Дэн подошел к большому деревянному ящику, закрепленному на стене здания, и заглянул внутрь.
— Нанесем визит амбарной сове, — пояснил он через плечо своим слушателям. — Мы нарочно построили совятник в надежде на то, что она отложит здесь яйца. Но она пока только летает вокруг и присматривается.
Дождавшись, пока вся группа пройдет через двери и окажется на широкой аллее, Дэн начал свою речь. Он описывал природу своих островов с энтузиазмом и знанием дела.
— Санибел-Каптива можно разделить на три основные природные зоны: пляжи, возвышенности с выходами известковых скал и низины — причем последние почти сплошь заняты мангровыми лесами. Мангровые леса, в основном расположенные на той стороне, что обращена на Пайн-Айленд, крайне важны для нашей экологии, поскольку являются источником всего живого. Они с избытком обеспечивают пищей беспозвоночных и рыб, а кроме того, служат зоной гнездования для многих видов редких птиц.
Он продолжал в том же духе, и Эшли постоянно преследовало ощущение, что Дэн рассказывает это ей одной и пытается выделить взглядом из толпы. Ей снова пришлось отвернуться — не хватало еще, чтобы он прочел в ее взгляде больше, чем она собиралась ему позволить! Эшли даже сделала попытку не слушать речей этого поразительного человека, безо всяких усилий заинтриговавшего ее с первой встречи. Но вскоре она волей-неволей снова обратилась в слух. Дэн был настоящим оратором и любил свое дело. Он очень интересно описывал историю острова.