Его жена, арестованная «предавшим» ее Хуа Гофэном через месяц после кончины Председателя, в конце 1980-го — начале 1981 года вместе с другими главарями «культурной революции» предстала перед судом. Своей вины она не признала, громко заявив на весь мир, что была лишь «псом Председателя Мао и кусала тех, кого он велел кусать»2. Ее приговорили к смертной казни с отсрочкой приговора на два года. Такой же вердикт был вынесен Чжан Чуньцяо. Другие же лидеры «левых», Ван Хунвэнь, Яо Вэньюань и Чэнь Бода, получили соответственно пожизненный срок, восемнадцать и двадцать лет тюрьмы3. Через два года, однако, смертные приговоры Цзян Цин и Чжан Чуньцяо были заменены пожизненным заключением.
Цзян находилась за решеткой вплоть до начала мая 1984 года, после чего режим ее содержания был изменен на домашний арест. Но в 1989 году вслед за подавлением студенческих волнений на площади Тяньаньмэнь ее вновь поместили в тюрьму: на этот раз за то, что она осудила Дэна за убийство студентов. Вскоре, правда, ее опять выпустили, поместив под охраной на двухэтажной вилле в северо-восточном районе Пекина Цзюсяньцяо. Здесь, устав от бессмысленной жизни, глубокой ночью 14 мая 1991 года она покончила с собой. Она сделала веревку из связанных между собой носовых платков и повесилась в ванной комнате. Перед этим она написала записку: «Председатель! Твоя ученица и соратница по борьбе идет к тебе»4.
Предыдущая жена Мао, Цзычжэнь, скончалась за несколько лет до этого, 19 апреля 1984 года в Шанхае. А дети, сын Аньцин и дочери Ли Минь и Ли На, живут в Пекине. У них давно есть свои дети. У Аньцина и Ли На — сыновья, а у Ли Минь — дочь и сын. Есть дети и у племянницы Мао, Юаньчжи, и у племянника Юаньсиня. Подрастают уже и внуки.
Вокруг них бурлит новая жизнь. Китайское общество стремительно модернизируется. Многие молодые китайцы осваивают суперсовременные технологии, занимаются бизнесом, едут за границу получать образование. Не отстают от них и потомки Мао. Дочь Ли Минь, Кун Дунмэй, в мае 2001-го получила диплом магистра в США.
Уже нет в живых ни Дэн Сяопина, ни многих других реформаторов постмаоистской эпохи, а Китай по-прежнему рвется вперед. Социальные эксперименты давно окончены. В стране развивается новое общество со смешанной экономикой. С колоссальной скоростью меняется облик огромной страны. Преобразования, начатые после смерти Мао, стимулируют бурный рост активности населения. В успехе этих реформ — залог того, что влияние маоизма на политическую и идеологическую жизнь Китая, которое пока еще ощущается достаточно сильно, недолговечно.
Как-то в начале «культурной революции» Мао послал Цзян Цин письмо, в котором приветствовал «полный беспорядок в Поднебесной». Тогда же он написал: «Я верю самому себе, но в чем-то не верю. В молодости я говорил: „Жизнь человека длится двести лет, и поднятые им волны должны колыхаться три тысячи лет“. Как видно, гордыни хоть отбавляй, но в то же время я не уверен в себе, у меня всегда такое ощущение, что, когда в горах нет тигра, тогда царем зверей становится обезьяна. Вот и я стал таким царем, но это не проявление эклектики, во мне есть и дух тигра, это — главное, есть и дух обезьяны, это — второстепенное. В свое время я использовал следующие несколько фраз из письма Ли Гу, жившего в ханьскую эпоху, к Хуан Цюну [биографии и того и другого содержатся в династийной хронике Поздней династии Хань, составленной в V веке]: „Твердое легко ломается, светлое легко пачкается; кто поет 'янчунь байсюэ' [древняя мелодия, которую очень трудно исполнить], тот легко может оказаться в одиночестве; большая слава вряд ли бывает заслуженной“. Последние две фразы как раз указывают на меня»5.
Прав ли был Мао в этом самоанализе? Или просто разыгрывал очередную роль? А может быть, все же делился с женой сокровенным? Этого мы уже не узнаем. Председатель давно беседует с Марксом.
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ МАО ЦЗЭДУНА