Читаем Люди Зимнего дворца полностью

Тогда же началось приспособление парадных залов и прилегающих помещений «под госпиталь». Для этого завозилось и устанавливалось медицинское оборудование, и вскоре в Зимнем дворце появились перевязочные, операционные, кабинеты для врачей и для процедур.

Под госпитальные палаты заняли Аванзал, Восточную галерею, большую часть Фельдмаршальского зала, Гербовый, Пикетный и Александровский залы и Николаевский зал, вмещавший двести кроватей. Петровский зал, первоначально предназначавшийся для дежурных врачей, при устройстве госпиталя превратили в палату для раненых после особо тяжелых операций. Часть Фельдмаршальского зала заняли перевязочной. Вторая перевязочная и операционная располагались в Колонном зале. В Зимнем саду и Иорданском подъезде находились ванные и душевые. Галерея 1812 г. служила для хранения белья.

Очень важной частью подготовительной работы стала консервация убранства парадных залов. Конечно, все, что можно было вынести из парадного убранства, вынесли. Так, в Концертном зале и Аванзале сняли все подаренные подносные блюда и солонки (от подношений «хлеба и соли»), десятилетиями украшавшие их стены. Их сфотографировали, пронумеровали и уложили в ящики. Гербы в Гербовом зале закрыли щитами, закрыли деревом канделябры в Николаевском зале и скульптуры в Иорданском вестибюле. Но оставались драгоценные паркеты – их покрыли линолеумом. Стены в залах, где располагались госпитальные палаты, затянули белым коленкором. Мраморные ступени Иорданской лестницы обшили досками. Дворцовые люстры не включали, к ним подвесили на шнурах по лампочке, а ночью разрешалось включать только лампы фиолетового цвета. Чтобы предотвратить «расползание» раненых по дворцу, наглухо закрыли двери в Фельдмаршальский зал, а на верхней площадке Иорданской лестницы занавесками отгородили столовые для врачей и медицинских сестер. Для раненых отдельной столовой не было. Ели прямо в парадных залах, превращенных в гигантские палаты.

На содержание госпиталя в Зимнем дворце шли очень значительные суммы, поступавшие со всей страны в распоряжение императрицы Александры Федоровны. Об объемах этих сумм говорит то, что только в 1914 г. на счета Склада императрицы в Зимнем дворце поступило 2 509 131 руб. 91 коп. Из пожертвований упомянем о 800 000 руб., поднесенных Николаю II разными лицами в начале войны. Кроме этого, прямо на счет склада императрицы эмир Бухарский перевел 100 000 руб. Из более чем двух с половиной миллионов рублей к декабрю 1914 г. израсходовали 1 810 814 руб. 06 коп.[902]

Для оборудования огромного лазарета активно использовались и помещения первого этажа Зимнего дворца. Там разместили служебные помещения лазарета: приемный покой, аптеку, кухню, ванные, различные кабинеты, хозяйственную часть, канцелярию и кабинет главного врача. Вход в госпиталь устроили с Дворцовой набережной, через Иорданский подъезд.

Торжественное открытие лазарета состоялось 5 октября 1915 г., в день тезоименитства цесаревича Алексея. С учетом того, что в лазарете должны были лечиться порядка 1000 раненых, его персонал оказался достаточно многочисленным: главный врач, 34 врача (преимущественно хирурги), 50 сестер милосердия, 120 санитаров и 26 человек хозяйственного персонала. Главным врачом лазарета назначили А. В. Рутковского. Очень заметную роль в жизни госпиталя играл заместитель главного врача, главный хирург профессор Н. Н. Петров, один из основателей отечественной онкологии.

Лазарет Зимнего дворца специализировался на «тяжелых» раненых. Потому число лежачих в палатах было очень велико, составляя в среднем 85–90 %. Когда они начинали поправляться и ходить, их переводили в другие лечебные заведения, а их места снова занимали раненые в тяжелом состоянии[903].

Больных в лазарете размещали соответственно ранениям. В Николаевском зале, вмещавшем 200 коек, поставленных прямоугольниками в 4 ряда перпендикулярно к Неве, лежали раненные в голову (отдельно – в череп, глаза, уши, челюсти), раненные в горло и грудную клетку, а также очень тяжелые больные – «позвоночники». Но, как ни странно, на ночь на весь госпиталь оставались только две сестры, они физически не могли уследить за столь сложными ранеными.

Дворцовый лазарет проработал два года. Естественно, его «пиарили», как могли. Все «высочайшие» и не очень делегации проходили через парадные залы Зимнего дворца, превращенные в лазаретные палаты. Мемуаристке запомнились визиты румынского принца Кароля, японского принца Кан-Ин, эмира Бухарского. Кроме этого, в лазарет привозили бесконечные иностранные делегации Красного Креста – французов, бельгийцев, англичан, голландцев. Однако надежды на рост популярности императорской семьи в связи с организацией лазарета в Зимнем дворце совершенно не оправдались. Беспрецедентный жест императорской семьи не вызвал особенного резонанса в обществе.

Перейти на страницу:

Все книги серии 400 лет Дому Романовых

Ювелирные сокровища Российского императорского двора
Ювелирные сокровища Российского императорского двора

Сияние бесчисленных драгоценных камней на протяжении столетий было «визитной карточкой» Российского императорского двора. Все мемуаристы, особенно иностранцы, в один голос писали о ювелирном блеске, бывшем неотъемлемой частью парадных церемоний. Ослепительное сверкание бриллиантов, матовое мерцание золота и благородного серебра, жемчужные россыпи, смарагды и яхонты – вся эта роскошь ждет читателя на страницах книги. Вы прочтете о ювелирных «брендах» и ювелирах-поставщиках императорского двора, ювелирных наградах и подарках и даже о кражах в императорских резиденциях. Вас ждут реальные документы с описью коронных бриллиантов, ювелирные альбомы Марии Федоровны и Николая II с эскизами украшений и многое другое.Книга построена на архивных документах, и поэтому авторы надеются, что читатели сумеют открыть для себя новые страницы, связанные с удивительным миром российского ювелирного искусства.

Александр Ростиславович Соколов , Игорь Викторович Зимин

Биографии и Мемуары
Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора
Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора

Эта книга является логическим продолжением опубликованной ранее работы И. В. Зимина «Александровский дворец в Царском Селе». Обращение к истории Александровского парка с его многочисленными сооружениями и павильонами обусловлено тем, что парк и дворец составляют единое пространство загородной императорской резиденции и изучать историю одного вне истории другого неправомерно.История Александровского парка имеет более глубокие корни в прошлом, нежели история Александровского дворца. Все императоры и императрицы, с начала XVIII в. жившие в Царском Селе, с любовью и усердием обустраивали свои резиденции и парки. В результате на территории Александровского парка возник причудливый сплав архитектурных фантазий и предпочтений, в которых проявился не только талант архитекторов, но и отблеск личных увлечений российских монархов…

Игорь Викторович Зимин

Искусство и Дизайн / История / Образование и наука
Врачи двора Его Императорского Величества, или Как лечили царскую семью. Повседневная жизнь Российского императорского двора
Врачи двора Его Императорского Величества, или Как лечили царскую семью. Повседневная жизнь Российского императорского двора

Доктор исторических наук, профессор Игорь Викторович Зимин представляет очередную книгу из серии «Повседневная жизнь Российского императорского двора». Стремясь к всесторонности в своем исследовании, автор пытается осмыслить не только чисто врачебные аспекты, но и связь состояния здоровья монархов с историческим процессом. В части медицины Игорь Зимин привлек в качестве экспертов ведущих специалистов, поэтому перед читателями предстанет не просто житейское описание хворей и их пользования, но и взвешенная оценка того или иного случая с точки зрения современной науки. Структура книги отличается от структуры предыдущих книг серии. Она построена в форме вопросов и ответов. Вопросы предлагали автору студенты, историки, врачи, читатели. А уж ответы Игорь Зимин постарался дать как можно более исчерпывающими, не избегая ни неудобных вопросов, ни подчас щекотливых тем. Подобных исследований в нашей исторической литературе еще не встречалось.

Игорь Викторович Зимин

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии