— Они же в наркотическом опьянении.
Бросилась в спальню и увидела руки племянницы все исколотые и в подтёках.
— Боже, что с вами делать?
Аля, рыдая, выскочила на площадку и позвонила в квартиру тёте Шуре, с которой всё время общалась мама.
— Алечка! — Как хорошо, что ты приехала, — с радостью в голосе запричитала соседка, — Оленька совсем от рук отбилась. Что только творится теперь в вашей квартире. Если бы мама увидела такое, то не пережила бы опять…
— Тётя Шура, они там неживые оба, мне надо вызвать скорую помощь.
— О, Боженька, звони, детка, беда какая. Вон телефон в прихожей.
Когда приехала скорая помощь, Аля с тётей Шурой успели проветрить квартиру и немного прибрать вокруг. Олю и её приятеля забрали в больницу. Аля поехала вместе с ними.
Врач долго не появлялся, а потом медсестра вышла и попросила Алю зайти к нему в кабинет.
— Передозировка. Вы успели вовремя. Ещё бы немного и девушку не удалось бы спасти. Она вам дочь?
— Нет! Племянница. Родителей у неё нет.
— Сейчас они спят. Приходите завтра. Её надо лечить. Зайдёте к ней, а потом ко мне в кабинет.
Тяжёлой ношей это очередное горе сковало всё внутри. По пути домой купила немного продуктов и сладостей. Приехав, помыла посуду, прибрала в комнатах и позвала к себе тётю Шуру.
За чаем они поговорили об Оле, вспомнили маму и папу, Маринку.
— Алечка, мы ведь всегда жили спокойно и дружно. Папа твой помогал мне в быту, с мамой мы дружили. Ты сама всё знаешь. А Оля, как завела этого ухажёра, так и стала ненормальной. Ведь росла послушной. И после смерти ваших работала в каком-то офисе, а потом или выгнали её, или сама ушла, но постоянно стали в квартиру приходить какие-то молодые люди. А Оля теперь в глаза не смотрит, буркнет «здрасте» и пройдёт мимо. Её как подменили.
— Не знаю, тётя Шура, что мне теперь делать. Завтра воскресенье. Пойду к ней в больницу. Надеюсь, что она придёт в себя, и мы поговорим. Потом съезжу на кладбище. А в понедельник буду разговаривать с врачами.
— Алечка, я тоже с тобой на кладбище съезжу. Деда своего навещу и твоим поклонюсь. Вся жизнь вместе прошла.
— Хорошо, тётя Шура. Я за Вами зайду.
Глава 12
На следующий день Аля с утра поехала в больницу к Оле. Купила ей фруктов и сладостей. Заглянула в ординаторскую, но врача там не было.
Зайдя в палату, увидела рядом с Олей средних лет женщину. Она что-то ласково говорила ей, поглаживая по руке.
— Здравствуйте, — вежливо вымолвила Аля и вопросительно посмотрела на посетительницу.
— Аля, я мама Ромы. Я Олечку считаю своей невесткой. Они собирались пожениться. Присядьте, Вы многого не знаете. Тут всё так запутано, что трудно объяснить.
— Тётя Аля, — прошептала Оля, — мне так стыдно перед тобой. Не знаю, поймёшь ли ты меня.
— Оленька, — что бы ни случилась, ты мне родной человек. Не волнуйся, приходи в себя, а потом мне всё расскажешь, — целуя и обнимая племянницу, прошептала Аля. Комок в горле мешал ей говорить.
— Хорошо, тётя Аля, я очень волнуюсь за Рому. Это всё из-за меня получилось. А теперь мы с ним оба наркоманы.
— Оленька, с Ромой всё в порядке. Поговори с тётей, а я пойду к нему. Потом позже к тебе зайду.
— Хорошо!
Оля была бледной и с трудом разговаривала, но ей очень хотелось объясниться с Алей. По сияющим глазам было видно, что приезд маминой сестры её очень обрадовал.
— Тётя Аля, это всё из-за меня, — опять повторила Оля, — в офисе, где я работала, всё и началось. Меня пригласили в выходные на пикник за город на дачу. Отказаться я не могла. Для сплочённости коллектива, сказали, необходимы такие встречи. Я не ожидала, что это будет интимная компания. Оказалась просто дурой, ничего не понимающей малолеткой.
Роме я рассказала о мероприятии. Он был против моей поездки. Как чувствовал, что такое случится, — рыдая, рассказывала Оля.
— Успокойся, моя хорошая, мне больно слушать всё это, а каково тебе.
— Нет, я должна всё рассказать. Рома поехал следом за нами. Как он охрану обошёл, я не знаю. Он за нами всё время следил. А когда меня хотели изнасиловать, Рома ворвался в комнату и учинил драку. Но нас обоих тут же скрутили и втолкнули в подвал. Я не знаю, сколько мы там были. Нам всё время кололи наркотики и орали, что сделают скотами. Мама Ромы говорит, что нас месяц не было. Она заявляла в милицию, но никто не искал. А потом нас привезли и выгрузили в нашу квартиру. Я не помню, как мы туда заходили. Видимо, и в квартире нас наркотиками накачали. Приходя в себя, я слышала, что на кухне были чужие люди, а потом опять провалилась куда-то. Хорошо, что ты их не застала. Страшно подумать, чтобы они сделали и с тобой, — заплакала Оля.
— Успокойся, Оленька, всё образуется. Вас пролечат, и всё будет нормально. Слава Богу, что живые. Сейчас такое страшное время, что с каждым может случиться беда.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова тяжёлая, и тело плохо подчиняется. Но я всё хорошо сейчас осознаю и всё вспоминаю, что с нами было. Я очень волнуюсь за Рому. Тётя Аля, мы с Ромой теперь наркоманы?
— Не говори глупостей. Всё будет нормально.
Дверь палаты отворилась, и зашёл симпатичный молодой человек, а чуть позже его мама.