– Думаю, это твой друг, – спокойно ответила я, отодвигая остывшую кашу и придвигая глазунью.
– Надеюсь, ты все выкинула, – все тем же безэмоциональным тоном произнес Винсент.
Я от такой наглости аж вилкой мимо яичницы промазала.
– С чего бы? – посмотрела я на сидящего рядом парня.
– Он делает это, чтобы позлить меня. Ты ему совершенно неинтересна, – пожал плечами маг.
Сидящий напротив Логан округлил глаза, а затем мгновенно уставился в свою тарелку, как будто происходящее не просто его не касается, он вообще ничего не слышал и здесь не присутствует. Мог бы прикинуться ветошью – прикинулся бы. Мари же, наоборот, смотрела на нас с Винсентом взглядом голодного до сплетен хищника.
– То есть, – медленно проговорила я, – ты хочешь сказать, что я ему не могла понравиться просто так?
– Ни единого шанса, – кивнул Винсент.
Логан прикрыл лицо ладонью, Мари закусила губу, чтобы предупреждающе не заверещать. Я же спокойно отложила приборы, вытерла губы салфеткой и, поднявшись, сообщила:
– Руэда, я тебя не перевариваю не только потому, что ты буквально отравил мою прекрасную жизнь, но еще потому, что ты самовлюбленный, как и все маги!
– Хель?.. – Парень уставился на меня с таким искренним удивлением и растерянностью, будто не понял, что сейчас ляпнул. А я разозлилась! Я так разозлилась, что мне хотелось взять поднос с едой и от души им приложить Винсента.
– И попробуй только подойти ко мне, Руэда. Я устрою тебе полный армагеддец.
Маг выразительно поднял бровь. Мол, ну что ты мне сделаешь, женщина? А я могла! Я в гневе страшнее Грогона! У меня пять старших братьев!
– Скажу Келлер, что ты безумно в нее влюблен, – пригрозила я.
Угроза была неожиданной, и Винсент удивленно моргнул, не совсем понимая, как на это заявление реагировать.
Я же воспользовалась его замешательством и, развернувшись на каблуках, зашагала на пары.
– Хель! – Парень даже на ноги подскочил, но хватать за руки не стал: все-таки за нами тяжелыми похмельными взглядами наблюдали преподаватели.
Так что я беспрепятственно покинула столовую, чувствуя, как в груди клокочет бешенство и страстное желание как-нибудь так напакостить Винсенту, чтоб ему всю жизнь икалось. Хоть замуж за него выходи и мучай до гробовой доски!
Терзаемая такими странными эмоциями, я пронеслась по академии прямо до кабинета первого занятия. Утро понедельника начиналось с мучительной лекции по философии. Я так понимаю, чтобы студенты плавно входили в учебный процесс, медленно просыпаясь под монотонное бормотание преподавателя.
Лекции по философии читал уважаемый Сарим, магистр естественных наук и дедуля почтенного возраста – кажется, видел еще сотворение мира. Говорят, в Ротур он сбежал от двух бывших и одной не бывшей жен и трех любовниц, которых имел неосмотрительность завести в годы былого, кхм, величия. Все они со всей прытью своего сравнительно молодого возраста (каждая минимум в два раза младше Сарима) требовали от бедного магистра соответствующего внимания. А мужику хотелось тишины, покоя, душистого чая и теплых тапочек. Ну и в перерывах побухтеть по-стариковски на философские темы перед благодарно дремлющей аудиторией.
Короче, видимо, как раз глухоманью Ротура наш любимый ректор и соблазнил уважаемого магистра.
Особенной популярностью на лекциях по философии пользовался дальний ряд. И, в отличие от многих других предметов, здесь аудитория заполнялась с конца на начало. И я вполне могла застолбить себе местечко повыгоднее! Но решила, что выгоднее сейчас быть дальше от Винсента, который вызывал в душе ненависть напополам с отвращением и желанием убивать, а потому села ровно в центре аудитории.
Народ прибывал, постепенно заполняя места, а Винсента все не было. Даже Мари с Логаном пришли, оба посмотрев на меня выразительно, но по-разному. Она сделала круглые глазки, мол, мне надо тебе что-то сказать. Он мрачно нахмурился, типа: как бы я хотел быть подальше от ваших разборок, но Мари не даст. Я же сидела с видом независимым, изображая готовность изучать скучнейший предмет из когда-либо придуманных человечеством.
Наконец в аудиторию вошел Руэда. И вошел не один!
На моем маге буквально висела Келлер!
Я одновременно вздохнула с облегчением и испытала нездоровое желание убивать с особой жестокостью. Нет, вы посмотрите, какой паршивец! Оставила на пять минут одного, и на нем уже девицы висят, как игрушки на йельли!
Меж тем паршивец нашел меня глазами и с пугающей решимостью направился в мою сторону. Я категорически не хотела, чтобы сейчас весь занятый ряд вставал, пропуская парня к моей скромной персоне. Потому что боялась не удержать лицо и устроить склочную разборку, недостойную не то что леди, а вообще любого адекватного человека. Мироздание, кажется, услышало мое искреннее желание держаться подальше от мага, а потому прямо за парочкой вошел лектор. Келлер ловко уволокла Винсента в уголок, и лекция началась.