Читаем Лицо ее закройте. Изощренное убийство полностью

Кэтрин, когда она погружалась в мечтания о празднике в Мартингейле, больше всего хотелось помогать Стивену — она представляла, как он, окруженный цветом чадфлитского общества, людьми яркими, мыслящими и неравнодушными, выводит своих лошадей. У Кэтрин, конечно, были весьма колоритные, но явно устаревшие представления о роли и месте семейства Макси в чадфлитском обществе. Но эти радужные мечты разбились о непоколебимую убежденность миссис Макси, что ее гостям надлежит быть там, где они более всего нужны. А нужны они у прилавка с белым слоном. Когда Кэтрин пришла в себя от разочарования и обиды, к удивлению своему, она обнаружила, что ей и здесь очень интересно. Все утро она провозилась с товаром, сортировала, оценивала — ведь им все это добро продавать. Дебора точно знала, что почем и кто что купит, да оно и понятно — опыт немалый, к тому же почти все она сама раздобыла. Сэр Рейнольд Прайс пожертвовал большое ворсистое пальто с отстегивающейся водонепроницаемой подкладкой, которое она немедленно отложила в сторону, чтобы оно попало прямиком доктору Эппсу. Ему на зиму именно такое пальто нужно — ведь приходится мотаться в открытом автомобиле; когда ты за рулем, кому какое дело, в чем ты. Еще там была старая фетровая шляпа, принадлежащая самому доктору, которую его помощник безуспешно пытался сбыть во время этих ежегодных распродаж, но она неотвратимо возвращалась к своему сердитому хозяину. Стоила она шесть пенсов и была выставлена на всеобщее обозрение. Были там также свитера ручной вязки сногсшибательных рисунков и цветов, бронзовые безделушки и фарфор с каминных полок местных жителей, связки книг и журналов и потрясающая коллекция гравюр в тяжелых рамах, на тоненьких медных пластинках были выгравированы подобающие случаю названия. К примеру: «Первое любовное послание», «Любимица папочки», гравюры-близнецы, выполненные в весьма изысканной манере, под названием «Ссора» и «Примирение», а также несколько сценок, изображающих солдат: или целующих своих жен на прощание, или же предающихся более целомудренным радостям при новой встрече. Дебора предсказывала, что они будут пользоваться особым спросом, и объявила, что одни только рамки стоят полкроны каждая.

К часу дня все приготовления были закончены, домочадцы торопливо перекусили, прислуживала им Салли. Кэтрин вспомнила, что утром Марта сердилась: горничная проспала. Судя по разгоряченному виду, Салли пришлось попотеть, чтобы наверстать упущенное время; к тому же, подумала Кэтрин, она, видно, чем-то взволнована, хотя и старается выглядеть покорной и расторопной. Трапеза прошла довольно мирно, поскольку всех объединяли общие хлопоты и при этом каждый был занят своим делом. В два часа приехали епископ с супругой, члены комитета сошли с веранды гостиной, сели, немного робея, в кружок на приготовленные для них стулья; так произошло официальное открытие праздника. Епископ был стар и уже не служил в церкви, но сенильным стариком пока еще не стал — его короткая речь представляла собой образец простоты и благородства. Слушая его приятный старческий голос, Кэтрин впервые подумала о церкви с интересом и теплом. Вон норманнская купель, около которой они со Стивеном будут стоять во время крещения детей. А в этих боковых приделах покоится прах его предков. Вот коленопреклоненные фигуры Стивена Макси и его жены Деборы, навеки застывшие в камне — лицом друг к другу, руки сложены в молитве. Там же выполненные в каноне бюсты других Макси шестнадцатого века и просто плиты, оповещающие о гибели сыновей на Галлиполи[6] и на Марне[7]. Кэтрин часто думала о том, что погребения усопших членов семьи становились все менее пышными с тех пор, как церковь Святого Седа и Святой Марии в Чадфлите стала не столько местом паломничества, сколько личной усыпальницей останков Макси. Но сегодня, будучи в приподнятом настроении, преисполненная доверием ко всем, она думала о членах этой семьи, живых и мертвых, без тени насмешки, и даже барочный экран за алтарем и коринфский ордер[8] она воспринимала как знаки особых заслуг Макси.

Перейти на страницу:

Все книги серии Инспектор Адам Дэлглиш

Лицо ее закройте. Изощренное убийство
Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Молоденькая горничная из богатого дома была слишком умна, слишком красива и слишком хитра. Она слишком многое знала — и слишком многого хотела. Ее убийство не показалось многоопытному детективу Адаму Дэлглишу странным — убитую ненавидели все члены семьи и даже их соседи. Однако не похоже, чтобы кто-нибудь из них мог решиться на такое страшное преступление. В подвале дорогой психотерапевтической клиники обнаружен труп жестоко убитой женщины. Многоопытный следователь Адам Дэлглиш, ведущий расследование, вскоре понимает: преступление мог совершить практически любой сотрудник клиники, за респектабельным фасадом которой скрывается лабиринт темных страстей, интриг и амбиций. Никогда еще не приходилось Дэлглишу проигрывать схватку с преступниками. Но на сей раз убийца не уступает ему ни решительностью, ни интеллектом — и все время идет на шаг впереди… Первые два романа из цикла «Инспектор Адам Дэлглиш»

Филлис Дороти Джеймс

Неестественные причины. Тайна Найтингейла
Неестественные причины. Тайна Найтингейла

Маленькая колония литераторов потрясена чудовищным убийством. В лодке, прибитой к берегу, найден труп знаменитого автора детективных романов. Многоопытный следователь Адам Дэлглиш, приехавший погостить к своей тетушке, вынужден начать расследование. Вскоре он приходит к неожиданному выводу: каждому обитателю колонии есть что скрывать… Загадочные убийства происходят в Доме Найтингейла — учебном заведении в самом центре Англии, где готовят сестер милосердия. Неуловимый преступник жестоко расправляется с девушками, призванными облегчать чужую боль и страдания. Похоже, он пытается доказать: лучшее лекарство от всех болезней — смерть… Чтобы остановить убийцу, Адам Дэлглиш вынужден погрузиться в тайный мир Дома Найтингейла — мир скандальных страстей, секса, насилия и… стыда. Третий и четвертый романы из цикла «Инспектор Адам Дэлглиш»

Филлис Дороти Джеймс

Детективы / Зарубежные детективы