Читаем Лицеисты полностью

Говорил он женщине, которая сидела на диване и торопливо писала, склонившись над маленьким низким столиком. Она подняла на него крупные серые глаза, светившиеся усталостью и добротой. На вид ей было лет тридцать. Прямые волосы, зачесанные назад и заколотые гребенкой, открывали несколько увеличенный лоб.

— Я вас не понимаю, — с недоумением сказала она. Если бы не тревога на лице старого человека, она решила бы, что он шутит. — Почему вы так сделали? Если это мой гость, наш товарищ, зачем его подвергать опасности? Где-то надо пробыть до завтрашнего дня?

— А если это не наш товарищ? — ответил вопросом аптекарь. — Посчитал за лучшее посоветоваться с вами. Уж больно развязен и смел. Говорит, что ехал издалека.

Аптекарь присел рядом с ней на диван, заглядывая в глаза, продолжал настойчиво:

— Поверьте чутью старого человека. Я всегда доверяю своему первому впечатлению. Как другие заранее предугадывают ненастье, так я почему-то, глядя на этого гостя, почуял беду… Придет скоро племянница. В крайнем случае можно выдать ее за вас. Доверьте мне встречу этого посыльного. Он очень подозрителен. А вам нельзя рисковать.

— Глупости, Петр Андреевич, — подумав, возразила она. — Да и Машеньку подвергать опасности стоит ли? Я как раз жду товарища из Воронежа… Он с грузом?

— Как на прогулке. Пуст.

— Груз, если какой был, мог оставить на станции. И не преувеличивайте, пожалуйста. За вами это водится.

Увидев, что аптекарь обиженно нахохлился, добавила мягче:

— На всякий случай примем меры предосторожности. Остаток листовок надо переправить Миронычу и сообщить, чтобы в эти дни никто не заходил сюда.

— Да ведь как знаете, Ольга Афанасьевна, — сказал он, поднимаясь и собираясь выйти. — Не мне вас учить.

Она вздрогнула, пытливо присматриваясь к нему. Давно уже ее не называли настоящим именем. Было время, когда она так же вздрагивала, если к ней обращались как к Марье Ивановне. Потом привыкла. Свое настоящее имя потускнело, затерялось в памяти.

Шаркая ногами, аптекарь вышел. Ольга Афанасьевна не остановила его. Она прекрасно понимала, что его предостережение шло от добрых чувств, от желания обезопасить ее, но согласиться с ним не могла: на целые сутки отослать приезжего, у которого, видимо, нет здесь ни знакомых, ни другого адреса, и все только потому, что внешность человека показалась подозрительной, — поступок более чем поспешный. «Милый Петр Андреевич, — подумала с улыбкой, — знал бы ты, как я жду посыльного».

Она попыталась сосредоточиться и снова заняться работой, но разговор с аптекарем разволновал ее, ничто не шло на ум. В старом зеркале над туалетным столиком отражалось ее задумчивое с морщинками у глаз лицо. Взгляд упал на инкрустированную пудреницу — память об уфимской ссылке. Купила ее у кустаря — бородача цыгана — за очень сходную цену и с тех пор всюду возила с собой. Всплыли в памяти горбатые улочки Уфы, встречи с товарищами по ссылке… Метельный февральский вечер. Она идет по указанному адресу. Ледяной ветер пронизывает до костей. В квартире местного социал-демократа уже полно народу. Отогревая окоченевшие руки, она присматривалась к людям. Многих раньше видела, но были и незнакомые. В тот вечер выступал Ленин, который попал в Уфу проездом из ссылки. Говорил он о необходимости издания политической газеты и о построении партии.

В конце того же года в Лейпциге вышел первый номер «Искры». Когда газета попала в Россию, получила ее и Ольга Афанасьевна Варенцова. В то время она жила в Воронеже. Кончался срок надзора, надо было думать, куда уезжать. Ее тянуло на родину, в Иваново-Вознесенск. В центральных губерниях было много рабочих кружков, но все они действовали разрозненно. Там, в Воронеже, появилась мысль объединить их в одну организацию. Назвали ее «Северным рабочим союзом».

Ольга Афанасьевна под именем Марьи Ивановны приехала в Ярославль. Работать здесь оказалось неожиданно трудно. Можно было легко найти конспиративную квартиру, интеллигенция охотно помогала средствами, но зато сыск был организован на славу: местные социал-демократы находились под бдительным надзором полиции.

Ей все-таки удалось наладить связь с рабочими крупных предприятий. А когда была приобретена типография, в городе стали появляться листовки. Сообщения из Ярославля Ольга Афанасьевна регулярно отправляла в «Искру». Туда же на просмотр Ленину была послана программа «Северного союза». Ответ Варенцова ждала со дня на день. Надо думать, как обрадовало ее известие о приезде человека. И чем больше она размышляла о встрече с ним, тем необоснованнее казались подозрения старого аптекаря.

Думая обо всем этом, она все же собирала документы и книги, которые при внезапном обыске могли заинтересовать полицию. Пусть тревога окажется напрасной, но лучше быть ко всему готовой.

В половине третьего (она невольно взглянула на часы) послышался стук в наружную дверь, по лестнице затопали сапоги. Застигнутая врасплох, она вдруг заметалась, подыскивая место для связки книг. И только молодые голоса и смех в прихожей остановили ее. Ольга Афанасьевна бессильно опустилась на стул.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тихий Дон
Тихий Дон

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М.Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза