Снова начались заботы по обустройству. Только сейчас уже легче было, ключарь помогал, и в деньгах Никита нужды не испытывал. Даже инструменты кое-какие себе нашёл — настоящие, голландские. Только с травником проблема была. На торгах они были, однако после беседы Никита брать никого не захотел, похоже — шарлатаны.
Глава 5
МОСКВА
Все вопросы и проблемы решились быстро. Уже через неделю была оборудована комната под лекарню в хоромах князя по соседству с жилой комнатой для Никиты. Ключарь Афанасий и самогон привёз, и белёное полотно на бинты для перевязок.
Князь не давал пустых обещаний. Им было куплено небольшое каменное здание неподалёку, в переулке — под лекарню, делался ремонт. Благо — холопов полно. Одновременно столяры из холопов делали на заднем дворе мебель — столы, табуретки, лавки — даже два шкафа.
Тем не менее нужны были помощники — хотя бы санитарка и операционная сестра. С санитаркой проще — та же уборщица. А вот операционную сестру самому учить надо, только человека нужного подобрать.
Однако вместо сестры нашёлся брат, причём совсем неожиданно.
Вечером в комнату Никиты постучали.
— Входи, не закрыто, — отозвался он.
Вошёл подросток лет пятнадцати — из холопов княжеских; поклон отбил.
— Чего тебе?
Подросток мялся, не решаясь заговорить.
— Случилось что-то? Сам заболел?
— Нет. Я тебе служить хочу, — внезапно выпалил паренёк и покраснел.
— Нравится людей лечить?
— С детства хочу. Возьми учеником!
Никита подумал — лучше взять того, кто сам желает и хочет, из таких может выйти толк.
— Как тебя звать?
— Иваном.
— Вот что, Ваня. Завтра с утра мы вместе с тобою идём к ключарю — ему обязательно сказать надо. А потом ты поступаешь в моё распоряжение. Только условие: учиться добросовестно и обо всех болячках у страждущих никому не рассказывать — не положено.
— Всё исполню! — парень поклонился и вышел.
А что, пусть вместо медсестры будет медбрат. Так Никита нашёл себе помощника.
Пока шёл ремонт лекарни, он занимался с Иваном. Объяснял, где и что у человека расположено, для чего кровь нужна, рассказывал о существовании невидимых глазу микробов и стерилизации инструментов. К вечеру сам уставал, а Ваня слушал, как заворожённый. Но пока это была только теория — практика всё расставит по своим местам.
Ремонт закончили, мебель занесли. Санитарка Глаша отдраила полы. Князь на открытие лекарни священника пригласил — освятить.
Никита помнил, как он начинал работу во Владимире — по одному, по два человека в день, иногда с мелочью вроде гноящейся ранки. А здесь, видно, князь поспособствовал, расписав необыкновенные достоинства и умения Никиты.
В первый же день заявилось трое московских жителей — тот самый нижний дворянский чин, из детей дворянских да подьячих. Никита их осмотрел, лечение назначил.
Ванюшка тоже на приёме был — ему Никита после ухода каждого пациента разъяснял, что болит и чем лечить. Парень попался понятливый, толковый, всё на лету хватал. Но остро не хватало травника, практически — аптеки.
Тем временем изготовили и завезли сразу четыре широкие кровати — вместе с матрасами и подушками. Можно было приступать к операциям.
Первого пациента Никите нашёл князь. Был уже вечер, князь принимал в трапезной гостя и послал за Никитой.
— Вечер добрый, Никита. Посмотри-ка у гостя дорогого шею, что-то выскочило у него.
Слева, на шее у боярина красовалась огромная шишка.
Никита прощупал. Сомнений не было — жировик.
— Давно уже появилась?
— Да год, как не более.
— Мешает?
— Воротником растирает, особливо когда шубу надеваю.
— Убрать можно.
— Прямо сейчас?
— Окстись, боярин! Темно на дворе, а мне свет нужен. Завтра с утра и пожалуй в лекарню.
Никита откланялся.
На следующий день, едва он с Ванюшкой пришёл в лекарню, заявился боярин, да не один — целый выезд. Возок с кучером на облучке, несколько боевых холопов сопровождают. А как же? Чтобы видели все — не худородный какой чин едет, боярин московский.
— Боярин, терпеть будешь, или перевара выпьешь?
— Лучше с переваром.
Никита щедро плеснул самогона в кружку. Боярин выпил, крякнул.
— Одежду до пояса сними и ложись на правый бок.
Боярин разделся и, кряхтя, улёгся. Никита переваром обработал шею. Иван для обработки плеснул перевара на руки Никите, потом и сам руки вымыл.
Никита сделал разрез, боярин сквозь зубы застонал. Пальцем Никита вылущил жировик из капсулы. Жировик оказался большим, сантиметров десять в диаметре. Кожу ушили матрацным швом, снова обтёрли переваром и перевязали.
— Всё, боярин! Шубу пока не носить, повязку не мочить. То есть в баню тебе нельзя пока. Каждый день на перевязки приезжать будешь. Через неделю, если всё хорошо будет, швы снимем. А пока с тебя рубль серебром.
Никита решил не мелочиться. Кроме того, хоть с князем и не уговаривался, он решил половину дохода на развитие дела пускать. Травы покупать надо, инструменты. На одну операцию у него инструменты есть — а случись две, три в день? Одним и тем же скальпелем или другим режущим инструментом вроде ножниц или игл пользоваться без стерилизации нельзя, а обрабатывать быстро не получается.