Читаем Лазурь. Параллель полностью

Когда их шаги стихли, остались только шум ветра да гудение электростолбов. Юноша снова был один, но в этот раз не в двух шагах, а в нескольких километрах, а то и десятках от границы. Задним умом он понимал, что старый сталкер прав и его план имеет больше белых пятен, чем дозволено в подобных делах, однако Павла ослепили свобода и та легкость, с которой он обвел Полынь вокруг пальца, еще и прихватив с собой трофей. Воодушевившись первоначальным успехом и стараясь не думать о просчетах, он принялся вычищать из темного здания накопившийся там мусор. Физическая работа помогала отвлечься от невеселых размышлений, это он понял еще в первые дни своего заточения, намывая полы и посуду под присмотром Удава. Тем не менее довольно скоро рационализм взял верх, и Павел устало присел на отвалившийся кусок стены возле входа. Ну какой тут бар? В одиночку, без оборудования, без ничего вообще, да и действительно – под аномалией… Эх, были бы тут Кристина с Илюхой! А что было бы тогда? Они шли с ним работать, а не чистить заброшку от хлама и в ней же спать. Скорее всего, они были бы не в восторге от сложившейся ситуации. Да и сам Павел, чего уж там, чувствовал, что находится на грани отчаяния. Сейчас он понимал, что здешняя модель бизнеса существенно отличается от той, которую он привык видеть в работе отца. Ему стоило обратить внимание на опыт коллег, начинавших свое дело, к примеру, в странах третьего мира или хотя бы в провинции. Теперь он видел, что зря потратил время, а Полынь – здешний монополист, и чтобы составить ему конкуренцию, придется пуд соли сожрать. Стоит ли она того? Его конечная цель? Определенно да.

О том, что никакого второго взрыва не было, Павел узнал давно. В годы студенчества, когда он еще только начинал интересоваться Зоной и историей ее появления, один человек продал ему старую архивную папку, полную пожелтевших бумаг. Парень тогда часто посещал местные барахолки, где нуждавшиеся в деньгах люди порой выставляли самые разнообразные вещи: от наград до пыльных плюшевых игрушек. Его заинтересовал тщедушный мужичок, на вид уже дед, продававший всякий хлам под видом артефактов из Зоны. Они разговорились, и продавец, узнав интересы юноши, предложил ему «нечто особенное» и вынул из сумки ту самую папку. Поначалу Павел не поверил, но мужичок клялся и божился, дескать, лично приволок ее с закрытой территории некоего заброшенного комплекса внутри Зоны. Павел скептически покрутил товар в руках и в итоге забрал, решив, что в крайнем случае оставит его для коллекции, тем более что оплату мужичок взял небольшую. Позже, в один из вечеров, копаясь в стопке ломких бумаг, он постепенно понял, какую вещь приобрел на самом деле.

Взрыва не было. Был странный выброс некой энергии, завязанной на радиоактивности. По обрывкам данных из папки выходило, что эта энергия и стала причиной загрязнения всей Зоны. В принципе, про нее и так знали, но не знали о другом: мутации и искажения, породившие аномалии, не были следствием этого самого загрязнения, хотя имели с ним непосредственную связь, а то и общий источник. В истертых документах шла речь о наблюдениях за этим источником, его периодах активности и покоя, а также изменениях, связанных с этими периодами. Павел с трудом понимал, о чем конкретно идет речь, так как текст сохранился плохо, а сами записи велись нарочито общими терминами, так что всецело понять их мог только посвященный, зато юноша точно знал одно: эта папка – одна из ступенек, ведущих его к главной цели.

Где-то в верхах, в роскошных кабинетах, куда был вхож его отец, шепотом говорили об организации, которую Павел для себя в шутку всегда сравнивал со знаменитыми «Людьми в черном»: никому не известные, нигде не светящиеся, они наблюдали и регулировали, заботились о жизни в этом мире. И горе было тому, кто попадал под их пристальный взгляд! Эту организацию между собой называли просто Конторой, а настоящее ее название, по-видимому, не знал вообще никто, кроме самих ее членов. Контора следила за Зоной и хранила ее – Павел знал это, знал, что здесь находится нечто такое, что заставляет их постоянно быть рядом и неотрывно смотреть в оба глаза. И именно получение неоспоримого авторитета в Зоне, прежде всего как торговца информацией и дельца, могло приблизить и распахнуть перед ним конторские двери. Павел не хотел ни денег, ни роскоши. Его отец предпочел остановиться на уровне бизнесмена и не замечать границы куда больших возможностей у себя под боком, в то время как сын не просто видел их, но намеревался преступить и пойти дальше. Он хотел влияния. Не власти, а именно возможности что-то менять, быть причастным.

Перейти на страницу:

Похожие книги