В середине дня, когда обычно приказчики, зевая и потягиваясь, высматривают хоть какого покупателя, торговля шла бойко. Дамы толпились и закупались от души. В некоторых лавках было не протолкнуться. Счастливые обладательницы новых отрезов самых модных парижских тканей, кружев и ленточек выбирались из Гостиного с охапкой бумажных кульков, перетянутых бечевкой.
Одна из подобных покупательниц вышла на воздух, раскрасневшись, но с богатой добычей. Она держала добрых четыре пакета, столь крупных, что над ними виднелась только шляпка да сумочка, висящая у нее на локотке. За дамой следовал молодой человек лакированной наружности, не делавший попыток облегчить своей спутнице ношу. Капризным тоном он спрашивал, сколько еще будет длиться это мучение, на что получал совет не мешаться под ногами. Подобное обращение не задевало его: видимо, он заменял даме болонку.
Дама не могла видеть, что за ней тщательно наблюдают. Какой-то мужичок с густой бородой, в серой фуражке, закрывавшей глаза, черном пальтишке и нарочно запачканных яловых сапогах поглядывал за ней. На первый взгляд он казался обычным мастеровым. Но было в нем что-то, что казалось странным. На слишком мелкой фигуре пальтишко болталось, как мешок. Собравшись с духом, мужичок нехотя оторвался от угла дома, за которым прятался, и двинулся за дамой. Он все прибавлял шаг, пока не побежал в полную силу. Прицелившись, с разбегу он вцепился в сумочку и дернул изо всех сил. Ручки должны были оторваться. Но не оторвались. Мужичок по инерции дернулся вперед, но его уже тянуло обратно. Не устояв, вор повалился на спину, впрочем, не выпуская сумочку. Он так и лежал, выпучив глаза и высоко воздев руки с неудавшейся добычей.
Городовых, как назло, не оказалось. В отсутствие полиции, как это часто бывает, нашелся смельчак, который решился защитить даму и остановить преступника. Он бросился наперерез лежащему злодею. Чего, однако, не потребовалось. Вор, напуганный положением, в которое попал, походил на таракана, упавшего на спину и шевелящего конечностями. Он озирался на даму и на смельчака, словно спрашивая у них совет: «Что мне дальше делать?» Ответ последовал молниеносный.
Дама бросила наземь пакеты и нанесла в область бороды такой меткий удар носочком ботинка, что вор выпустил добычу и совершенно распластался на тротуаре. Смельчак-спаситель не был готов к такому повороту событий. Он слегка замешкался. Даму было не остановить. Работая сумочкой, она принялась молотить не хуже мельницы. Воришке осталось только прикрыться локтем. Это помогло мало. Дама вошла в такой раж, что схватила его за грудки и рывком поставила на ноги. Грабитель обмяк совершенно. Чего нельзя было сказать о даме. Она схватила его за бороду, съехавшую набок, и дернула со всей силы. Борода осталась у нее в кулачке, обнаруживая молодое и еще не бритое юношеское лицо. Этого ей оказалась мало. Ловким ударом дама сбила фуражку-московку, которая упала вместе с седым париком. Воришка оказался юношей воспитанного вида.
— Ах ты поганец! — сказала дама с удовлетворением победителя. — Что же ты делаешь? Отца позоришь?
Вся эта картина произошла столь мгновенно, что храбрый спаситель только теперь вмешался, схватил за руку юного преступника, чуть-чуть закрывая собой.
— Мадам, позвольте мне, — строго сказал он.
Разгоряченная дама замахнулась на мальчишку боевой сумкой. Тот зажмурился, втянув голову в плечи.
— Негодяй мелкий, маскарад устроил… — Тут она, наконец, обратила свое внимание на неудачного защитника. — Благодарю вас, хоть и не знаю, как зовут. Вы поступили как настоящий мужчина. Кажется, я вас где-то видела… Как вас зовут?
— Родион Георгиевич Ванзаров, — последовал ответ. — Буду счастлив узнать ваше имя…
— Ах, да, вы не местный. Мамаева Ираида Львовна…
— Чрезвычайно польщен.
Воришка, о котором, кажется, забыли, попытался улизнуть. Но его держали крепко.
— Ах ты жулик! Как ты посмел! — грозно сказал Ванзаров. — Да я тебя в полицию сейчас отведу!
— Не трудитесь, Родион. Знаете, кто это? Сынок нашего пристава Толстоногова. В пиратов, что ли, решил поиграть, мерзавец?
— Меня же поп… — тут воришка получил легкий тычок в бок, — простите меня, я больше не буду…
— Детские шалости, что поделать, — сказал Ванзаров с очаровательно-убедительной улыбкой. Она подействовала. Как всегда. Госпожа Мамаева смягчилась и даже заулыбалась в ответ не менее обворожительно.
— Так и быть, прощаю, — она отпустила локоть воришки. — Чтобы больше не смел дурью маяться. А то все отцу расскажу!
— Благодарю вас… — пробормотал злодей.
— Поворачивайся!
Он покорно оборотился. И немедля получил такой пинок ниже спины, что полетел вперед, размахивая руками, словно собирался взлететь. Удар у госпожи Мамаевой был прямо-таки армейский.
Ванзаров поднял кульки и протянул их молодому человеку-болонке, который ко всему происходящему не проявил никакого интереса. Мамаева сама приняла покупки.