– М-м, нет, но мы же даже не знакомы, к чему столько альтруизма?
Он взял бутылку в левую руку, а правую протянул мне.
– Леон, – уголки его рта поползли вверх.
– Лейла, – сказала я, ответив на рукопожатие, – красивое у тебя имя.
– Не такое красивое, как ты.
Не успела я закатить глаза, как он сам понял абсурдность своей шутки.
– Ладно-ладно, подкат не засчитан, – он поднял руки, будто сдавался, – прошу меня простить.
Леон казался чуть старше меня. Я подумала, что он пошёл со мной, потому что ему было скучно на этой вечеринке обдолбавшихся школьников. Да и что вообще он мог там забыть?
– Так ты друг Отто? – спросила я.
– Почти, – улыбнулся Леон, – я его брат.
– Брат? – удивилась я. – У Отто есть брат?
– А что в этом удивительного? – Леон сделал глоток из своей бутылки.
– Не думала, что бывают настолько разные братья.
– Ну да, – он пожал плечами, – пока один долбит наркоту под громкую музыку, другой провожает его гостей до дома.
Не знаю, чем меня так привлекал Леон – красивой внешностью, своими абсурдными шутками или великолепным голосом, – но что-то в нём было такого, что притягивало к нему, словно магнитом. Возможно, я разглядела в нём родственную душу, когда поняла, что ему, как и мне, было некомфортно на той вечеринке. Меня всегда привлекало в людях необъяснимое спокойствие даже тогда, когда вокруг творится хаос.
– Куда ты так бежишь? – спросил он, видя, как я тороплюсь.
– Домой, – бросила я через плечо, – мне нельзя задерживаться.
– Строгие родители?
Я лишь кивнула, не желая вдаваться в подробности.
– Ну, – Леон развёл руками, – тогда стоит ускориться.
Задумавшись, я не заметила бордюр под ногами и споткнулась на своих высоких каблуках. Леон вовремя схватил меня за руку, не дав упасть.
– Аккуратней, – сказал он, убрав руку, словно застеснявшись.
– Всё хорошо, спасибо.
– А знаешь, – сказал Леон после небольшой паузы, – везёт тебе. Мы с Отто своих родителей вообще не видим. Они постоянно куда-то улетают, то по работе, то просто по каким-то своим делам.
Хотела бы я лучше таких родителей, чем тех, которые запрещают мне всё, что только можно.
– Зато вы можете устраивать вечеринки у себя дома, – улыбнулась я.
– Ну, я не особо по ним фанатею, – он допил свой виски, – это всё Отто.
Холодный ветер усилился, и я скрестила руки на груди.
– Тебе не холодно? – с этими словами Леон выкинул бутылку в мусорку, снял свою джинсовку и накинул её мне на плечи. – Надень, ты замёрзнешь в одном платье.
Это было настолько неожиданно и мило с его стороны, что я даже не знала, что ответить.
– Спасибо, не… – я хотела снять курточку.
– Не спорь, – он не дал мне её снять, – оставь.
Я улыбнулась и обронила тихое «спасибо».
Когда мы переходили один из мостов Бранденбурга, Леон остановился и облокотился на перила.
– Красиво тут, да?
Он посмотрел вдаль, где река становилась шире. Домики по обеим её сторонам стояли стройными красивыми рядами, а в ночном небе мерцали звёзды. Позади нас по мосту проезжали немногочисленные машины, а под ним проплывали редкие теплоходы. Я подошла к Леону и, поправив его куртку, тоже посмотрела на звёзды.
– Да, тут волшебно.
– Вон там, – он показал пальцем на небо, где высился купол местного храма, – можно увидеть Большую Медведицу.
– Никогда не понимала, как люди различают созвездия, – для меня это просто хаотичный набор белых точек на небе.
– Может и так, и всё это – не более чем выдумки средневековых людей, но они могли даже ориентироваться по звёздам. Сейчас, конечно, удобней пользоваться навигатором, – отшутился Леон.
– Да ты романтик.
Он повернулся и посмотрел на меня каким-то особенным взглядом: добрым, чарующим, от которого мне сделалось неловко. Потом улыбнулся и потянулся к моим губам. Я едва ответила на этот поцелуй и тут же отстранилась. Положила руки на плечи Леона и посмотрела в его глаза.
– Пойдём, я опаздываю, – улыбнулась я и направилась к спуску с моста.
Леон пошёл за мной.
Мы стояли на перекрёстке. Обычно оживлённый днем, теперь он был пуст. По тротуару нам на встречу шёл молодой парень, вероятно, тоже возвращающийся с какой-то вечеринки. На нём была потрёпанная футболка в пятнах, шорты и сандалии, руки были засунуты в карманы брюк, его слегка пошатывало. Вряд ли он мог сфокусировать взгляд на нас, не говоря уже о дороге. Проходя мимо, мы услышали, как он что-то напевал себе под нос.
– У кого-то вечер прошел явно лучше, чем у нас, – прокомментировал Леон.
– Да уж, – ответила я, и мы отвернулись, потеряв к нему интерес.