Продолжающиеся еще кое-где ставки на силу или угрозу ее применения на границе XX и XXI века являются не чем иным, как игрой в политиканство, забвением той непреложной истины, что всякая палка, любой длины и тяжести, может быть только о двух концах. Имя всем этим палочным, дубовым «доктринам» одно: авантюризм, причем авантюризм в его наиболее худших проявлениях.
Вполне закономерен тот факт, что Третий рейх и Страна Ямато, заключив между собой ряд союзов, «осей» и всяческих других блоков, своей конечной целью ставили (каждая в отдельности) завоевание мира. Адольф Гитлер, установивший в завоеванной им Европе «новый порядок», а затем напавший на Советский Союз, потом имел в виду прихватить Англию, север Африки, а затем Ближний и Средний Восток, Индию, страны Южных морей и всю Америку. В качестве конечной цепи оставалась Азия, включая сюда заодно и островную Японию. Это, так сказать, своеобразная «программа минимум». Но существовала еще национал-социалистская «доктрина», изложенная в его книге «Майн кампф» («Моя борьба»), в которой провозглашенное ранее стремление к мировому господству получило, так сказать, «научное» обоснование, более детальную разработку и было возведено в ранг государственной политики Третьего рейха.
В свою очередь японский милитаризм тоже, по родству своему с фашистской Германией, в своей практической деятельности стремился к тому же, руководствуясь канонами небезызвестного меморандума генерала Гиити Танаки, который изложил в нем начало завоевания мирового господства и захвата Маньчжурии, Монголии, чуть позже Китая, а далее Индии, стран Южных морей, Советского Союза и только под конец остальной Европы, естественно, имея в виду при этом и саму Германию.
Надо сказать, что во все эти грозившие стать реальностью сумасбродные доктрины история не раз вносила своп существенные, зачастую драматические поправки.
Так, например, Германия, вначале стремившаяся на Восток («Дранг нах Остен»), впоследствии напала все же на капиталистические страны Запада, в том числе и на бывшие в числе ее идеологических «друзей» Англию и Францию, а Япония, стремившаяся в страны Южных морей, решила досрочно свести счеты со своим главным конкурентом на Американском континенте, с США.
Подобного рода политика, порождаемая авторитарными инстинктами правящих верхов, всегда приукрашивается, окружается с апломбом произносимыми, весьма высокопарными, но в существе своем пустыми словосочетаниями, которые наивные, доверчивые люди охотно и легко принимают за так называемый «проводимый в международных делах курс правительства».
Разглагольствования о разного рода «важнейших аспектах», звучащие на дипломатических раутах и взаимных визитах, лицемерно выдаются теми или иными высокопоставленными лицами за национальные и государственные интересы, причем произносящие все эти ничего не значащие фразы деятели зачастую забывают о том, что от принимаемых ими политических решений очень часто зависит благополучие, жизнь и судьбы многих миллионов и даже миллиардов людей.
Наивно было бы предполагать, что германский фашизм или японский милитаризм при благоприятных обстоятельствах, сложившихся у одного из них, попытались бы отказаться от реализации военными средствами своих устремлений, захотели бы остановиться на взаимно-согласованном 70-м меридиане, разграничивавшем их пресловутые «сферы влияния», являвшемся сомнительной границей между их «жизненными интересами».
Широко известно изречение немецкого историка и военного теоретика Карла Клаузевица о том, что война — это не что иное, как продолжение политики военными средствами. В наши дни эта, казалось бы, так убедительно звучащая формула небезуспешно оспаривается многими политологами, не без основания утверждающими, что в условиях обладания противоборствующими сторонами огромным количеством атомного оружия, способного в считанные часы многократно уничтожить все живое на земле, пришло время политические противоречия мирного времени разрешать политическими же средствами в условиях мира.
Итак, как мы уже сказали, развязанная милитаристами Японии война развивалась в неблагоприятном для агрессоров направлении. Теперь уже никакой Гэнро, Тайный совет при императоре и сам император Хирохито не в силах были отвратить неизбежного для всех них гибельного и позорного конца…
С большим трудом выторгованная у гитлеровцев секретная документация на производство ФАУ, хотя и не без серьезных приключений, наконец-то была доставлена по назначению.
За производство так долго ожидавшегося «спасительного» для Японии оружия, или, как его еще называли, «оружия возмездия», немедленно принялась одна из крупнейших машиностроительных фирм, поставлявшая чуть ли не основную часть всего японского тяжелого вооружения, — фирма «Мицубиси дзюкогё».