Читаем Котовский полностью

Полиция нанесла несколько тяжелых ударов отряду. -Облавы и обыски участились во всех городах Бессарабии, находиться на нелегальном положении становилось все опасней. Котовский принимает решение - часть из оставшихся товарищей снабдить «белыми билетами» (так назывались документы, освобождающие от воинской службы по состоянию здоровья) и новыми паспортами, другую часть легализовать. Сам он устроился ключником к помещику Стаматову в Бендерском уезде, имея паспорт на имя мещанина Ивана Ромашкана. Усердием в работе обратил на себя внимание хозяина, и тот вскоре возложил на него обязанности управляющего. Григорий Иванович, воспользовавшись этим, принял многих своих боевых друзей в имение рабочими, конюхами, кучерами, объездчиками.

На какое-то время отряд притаился, чтобы сбить с толку полицию. Но Котовский не прекратил борьбы.

Обстановка в тот период на фронте складывалась не в пользу русской армии. Кайзеровские войска теснили ее и под Кишиневом, под Бендерами. Вокруг многих бессарабских городов, ставших прифронтовыми, рылись окопы. Оборонительная полоса, которую готовили заранее, проходила и по земле помещика Стаматова. Согнаны были туда и военнопленные, и крестьяне окрестных деревень. Ужасные бытовые условия, недоедание, изнурительный труд изматывали людей, и управляющий Ромашкан-Котовский наладил доставку на рытье окопов фруктов, овощей и воды. Часто наведывался и сам.

Позже в своей биографии Григорий Иванович напишет: «Веду агитаторскую и пропагандистскую работу среди рабочих, которые состояли из пленных австровенгерцев, солдат русской старой армии больших возрастов и деревенской бедноты окружающих сел, которых работает в этом имении свыше трех тысяч человек, а также между частями саперов, рывших окопы на территории имения».

Результаты той агитации стали сказываться быстро - случаи побегов с принудительных работ участились.

Исподволь готовил Котовский отряд к новым боевым делам. И вскоре они начались: 28 мая 1916 года в Бардарском лесу отряд изъял у купцов Левита и Кимельфельда крупную сумму денег. 17 июня на ганчештской дороге богатые купцы Гершенгольд и Ницканер также вынуждены были раскошелиться.

Всполошились полицейские. Газетные полосы запестрели броскими заголовками и сообщениями о новых налетах Котовского. «Голос Кишинева» писал, что «после долгого перерыва атаман разбойничьей шайки Григорий Котовский снова появился у нас и принялся за вооруженные грабежи».

Пойти бы в редакцию, как делал он прежде, заставить дать опровержение, что не грабитель он, а экспроприатор, возвращает награбленное истинным хозяевам, да время теперь иное. Слишком уж рискованно. По всей Бессарабии разосланы пакеты с фотографиями в профиль и анфас, сообщались подробные сведения о нем: окончил Кокорозенское сельскохозяйственное училище, прекрасно говорит по-русски, молдавски, еврейски, равно может объясняться и на немецком языке. Полицейские и сыскные агенты предупреждались, что беглый каторжник может выдавать себя за управляющего имением, машиниста или помощника машиниста, садовника, представителя какой-нибудь фирмы или предприятия, представителя по заготовке продуктов для армии, барышника. Кроме того, кишиневский полицмейстер С. Славинский разослал предупреждения, что лица, скрывающие Котовского, как соучастники его преступной деятельности будут переданы военно-полевому суду. Тому же, кто поможет задержать Котовского, полицмейстер обещал щедрую награду - 2000 рублей.

23 июня сообщение о вознаграждении за поимку Котовского и его фотографию поместила и газета «Голос Кишинева».

Надеялись, что найдется предатель, польстившийся на столь крупную сумму. И такой предатель нашелся. На следующий день после выхода «Голоса Кишинева» в полицейское управление поступил донос о том, что управляющий помещика Стаматова Иван Николаевич Ромашкан, проживающий в Бендерском уезде на хуторе имения «Кайнары», и есть Г.И. Котовский.

События дальше развивались спешно. Тут же было получено у вице-губернатора Арсеньева разрешение на арест. Сформированный отряд полицейских во главе с кишиневским полицмейстером Славинским и Хаджи-Коли в машине выехал в Бендерский уезд. Все делалось быстро и тайно. О готовящемся аресте осведомлены были очень немногие, остальным же участникам операции сказали о цели столь спешной поездки лишь тогда, когда отряд прибыл в имение помещика Недова, соседа Стаматова. Котовского на сей раз никто не смог предупредить. - Ничего не подозревая, он утром, как всегда после физзарядки, начал утренний объезд полей. Распределял на работу поденщиков, делил сено, которое крестьяне исполу накосили на помещичьих лугах, и лишь к 12 часам вернулся в имение. Не знал, что уже каждый его шаг находится под наблюдением полицейских

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии