— Афганцы оказывали сопротивление, они объявляли о своей капитуляции, войска роботов входили в города, их обстреливали. Роботы брали заложников, приказывали им сдаться, но никто не сдавался, заложников убивал, ещё больше Афганцев вовлекалось в войну по соображениям мести, в итоге сейчас, когда всё кончилось Афганцев здесь почти больше не осталось, лишь совсем не большой процент выжил.
— Они уничтожили и женщин и детей?
— Да, но быть может, это и к лучшему, теперь проблема Афганистана навсегда решена.
— К лучшему? Они же люди.
— Вы плохо их знаете, здесь нет, и не было законов, кроме ислама, здесь держали рабов, выращивали наркотики, это скверное место, теперь его могут заселить другие народы. Теперь вы можете добывать тут ваш вольфрам, рений, ванадий и молибден и не бояться, что вас убьют.
— Какой ужас, вы же человек, а не немезиец, инопланетян ещё можно понять, мы все для них муравьи, но вы…
— А я служил здесь в Афганистане два года и у меня своё собственное мнение о местном населении, я его озвучил. Но не большая часть населения всё же выжила, я бы сказал, на данный момент уцелело процентов десять населения. Они выполнили все условия инопланетян и теперь трудятся на наших шахтах, собираются выращивать на наиболее плодородных землях зерновые культуры, они сдали всё оружие, в общем, начали превращаться в людей. По мне так, лучше уж пусть только десять процентов всего населения Афганистана станет полноправным членом человеческой цивилизации, чем сто процентов населения будут отщепенцами.
— Этот принцип исповедуют инопланетяне.
— Если подумать это правильный принцип, индивид должен приносить пользу обществу, можно иметь любую работу, быть военным, полицейским, дворником или просто рабочим, но все эти люди приносят пользу, нужно работать. Если индивид не понимает этого и не хочет приносить пользу, а приносит только вред, воюет против существующего порядка, грабит, убивает и выращивает наркотики, пусть уж он лучше умрёт. Это нормально, это справедливо, даже если выглядит жестоко.
Глава 25: Город
Транспортный космический корабль её величества королевы Титы приблизился к поверхности Тритона, вошёл в атмосферу и начал посадку, впереди показалось обширное, залитое металлом поле, корабль тщательно рассчитал траекторию и сел в аккурат в той точке, где и планировал его компьютер.
Александр Скрябов спустился на нижнюю палубу, здесь уже была целая куча народу, все молодые парни и девушки в возрасте от девятнадцати до двадцати трёх лет. Они выстроились в очередь, и та медленно двигалась к выходу, но молодых людей забирали партиями, потому что в те автобусы, в которых они должны были добираться до города, помещалось человек по тридцать не больше. Его кто-то ткнул сзади, он обернулся, это была Ира, его подружка, они познакомились с ней здесь же, на корабле через местную сеть, в основном правда их общение ограничивалось чатом, так как все выходы за пределы каюты подчинялись регламенту и были тщательно лимитизированы.
— Вот мы и прилетели.
— Надеюсь, насекомые исполнят свои обещания, и город окажется таким, как на фотографиях. А то целый месяц провести в одной комнате это бред, как в тюрьме.
— Не волнуйся Ир, всё будет пучком, ты же видела фотографии, там есть гигантские оранжереи, имитирующие лес, тропические джунгли, реку, пляж и многое другое.
— Ага, и дали два месяца на раздумья, на выбор партнёра, жесть, а кто не выберет вовремя и не подаст заявку, тому лотерея. Два месяца, чтобы выбрать мужчину на всю жизнь и родить от него ребёнка, а потом ещё и ещё, я как-то в детстве мечтала, что мои отношения с мужем будут более романтичными, и выбор будет.
— Да жёстко, но у нас то с тобой всё определилось?
— Даже не знаю что лучше, ты или лотерея?
— Я думаю я лучше, хотя бы, потому что это я.
— Весомый аргумент.
Очередь двигалась быстро и они уже подошли к шлюзу, на них были специальные синтетические костюмы и им выдали шлемы, они одели их и ступили на стеклянный мост, конечно, мост был сделан не из стекла, а из поляризованного металла, который пропускал через себя свет определённых частот, и даже лучше, чем стекло. Они осмотрелись по сторонам, это был их первый опыт пребывания на Тритоне. Картина была безрадостной, яркое чёрное звёздное небо на половину заслонённое гигантским Нептуном, вдали тусклое солнце, здесь оно светило чуть ярче, чем обычная звезда, тусклое освещение планеты и вокруг, на сколько хватало глаз, белое стекло азотного льда. Только вдали с одной из сторон было видно гигантское возвышение высотой в несколько километров, в форме пирамиды, точнее это была смесь пирамиды и полусферы.
— С учётом того, что здесь везде только лёд, безрадостный мир, надо сказать.
— Выше нос, город в котором мы будем жить, огромен, там есть всё, и он рассчитан не на пятьдесят тысяч человек, а где-то на миллион, мы только первая партия.
— Эй, вы там, не задерживайтесь, шагай быстрее.