Читаем Конец "Зимней грозы" полностью

Ряды боевых машин, лишенные в поле бинокля пространственной глубины, надвинулись вплотную, перемещаясь вертикально, как гряды штормовых волн на плоскости гигантского киноэкрана. Они заслоняли и снова открывали друг друга. Кочергин ловил в массе машин невиданные дотоле танки. Те, показав круглые крышки люков квадратных башен, уже спускались в балку, неотвратимо приближаясь.

— Нет, кацо… — прижав до боли бинокль к глазницам, с расстановкой заговорил капитан. — Это что-то новое… Корпус другой! А пушка-то, пушка! Ступенчатая, вроде трубы подзорной, только другим концом вперед, и здорова! Дульный тормоз как бочка!

Невиданные танки там и здесь громоздились среди немецких машин как буйволы в пыльном овечьем стаде. Казалось, что артиллеристы теперь сосредоточили огонь только на них. Снаряды с кузнечным звоном и булькающим воем уходили зигзагами молний в стороны и ввысь. Броня танков была несокрушима. Это внушало ужас. То были первые «тигры». Не понимая, что с ним происходит, Кочергин начал давиться смехом. Испуганный капитан тряс его за плечи, растерянно заглядывал в глаза, что-то кричал… А он все хохотал, размазывая катившиеся из глаз слезы.

— Работенка, Гоги? Ты сообразил, какая это будет работенка? Ха… Ха-ха-ха! Ну, Гоги? Ну?! Это же все надо перемолоть! Все!! Вот действительно ра-бо-тен-ка! Ха… Ха! Гоги! Ха-ха-ха!

Подпрыгнув, капитан неожиданно дал ему тумака. Отлетев в снег, лейтенант затряс головой и опомнился. Скатившись вниз, он упал на колени и завертел ручку полевого телефона. Ответил Бережнов.

— Что?.. Новые танки?.. А ты, случайно, не того? Ладно! Пусть к реке выйдут! А сам давай, как сможешь, в Кумскую балку! К автобусу — он разбит. Документы спасай. Я с Орликом. У него только «восьмая» на ходу. На буксир автобус возьмем. Слышишь? Капитана сюда!.. — Но Кочергин уже снова был наверху.

Торчащие из-под снега сухие стебли бурьяна дрожали, роняя искорки инея. Нескончаемые ряды вражеских машин шли мимо, совсем близко, почти рядом… Первая, вторая, третья волны «хейнкелей» сбрасывали груз где-то дальше, за Мышкову. Расколотая степь вздыбилась бугрившимися лохматыми жаркими клубами, встала стеной. Мерзлое крошево медленно, как бы нехотя оседало.

* * *

— Нельзя было полегче, Николай? — с досадой выпалил Кочергин, взбираясь на «восьмую», чтобы окинуть степь, покрытую быстро приближающимися немецкими танками. — Бампер начисто оторвал!

— Да, незадача!.. — сдвинул шлемофон на лоб Орлик, выглядывая из башни. — Обстреляют сейчас…

Рядом из люка торчала голова Зенкевича. Перепачканные сажей, покрывшей танк, оба походили на негров. Только сверкали белки глаз.

— Автобус придется бросить, — покосился Кочергин на Бережнова, издалека нетерпеливо махавшего им рукой. «На дороге стоит!» — Но документы и карты мне надо взять! Постарайся, Коля, отвлечь немцев. Видишь, какие гонки пошли! — показал он вверх, в сторону дороги, на которой мелькали наши грузовые машины.

Спрыгнув с танка, Кочергин бросился к дверному проему, но тут же вой пикирующих «юнкерсов» прижал его к земле. Еще не осела мерзлая пыль, как он увидел новые танки, вылетевшие на бровку балки. Тотчас там сверкнули вспышки пушечных выстрелов, и над головой зашуршали снаряды. Лохматые кусты разрывов поднялись за дорогой. По ней мчалась очередная машина. Она завиляла и, все более накренясь, набирая скорость, понеслась по отлогому склону в балку. Сверху упал, перевернувшись в воздухе, человек и тут же с грохотом, объятая пламенем, опрокинулась она сама. До танков было меньше километра, но, уйдя вперед, они против ожидания их больше не обстреляли. Отчетливо метя на горизонте плоский купол возвышенности Верхне-Кумского, высоко в небе по-прежнему глыбились клубы дыма. Наполнив воздух воем, в них исчезли сразу несколько пикировщиков. Бесчисленные колуны с грохочущим треском раскололи кряжистые колоды. Тяжкие клубы вдруг расплылись в мглистой дали, их черно-бурая масса неожиданно обрела строгие очертания монументального кольца. И многочисленные дымные костры горевших машин, во множестве разбросанные по обширной панораме Кумской битвы, неподалеку от короны миражного мемориала, слились будто в сверкающий цилиндр панорамы. Плоскими террасами лестницы гигантов стала подниматься к его основанию исковерканная степь, принявшая в свою морозную юдоль тысячи и тысячи защитников Сталинграда.

Перейти на страницу:

Похожие книги