– Я так думаю, что это федералы до тебя достучаться пытаются. У них есть к тебе какой то интерес.
Бушмин многозначительно хмыкнул.
– Надо поразмыслить над этим. Что есть по «Балтинвесту» и его охранным структурам?
– Здесь я пас, – сказал Гладкевич. – Как и в случае с «Балтией», информация носит закрытый характер. Все, что знал по этому поводу, я уже тебе выложил, и прибавить мне пока нечего.
– В городе есть только две мощные охранные структуры, – задумчиво сказал Бушмин. – Если не принимать, конечно, во внимание государственные конторы. Одну из этих структур, ядром которой являются фирмы «Балтия» и «Хронос», создал под себя Казанцев, она плотно «прикрывает» комбинат, промыслы, ключевых спецов и весь бизнес «янтарного барона» в целом. Другая находится всецело под контролем его тестя Кожухова. У меня была возможность во время службы в «Балтии» понаблюдать со стороны за работой сотрудников безопасности «Балтинвеста». С некоторыми из них доводилось сталкиваться на разных мероприятиях. Кое что я слышал о них от Карагана, очевидно, ему приказано было постепенно вводить меня в курс местных обычаев и нравов. Короче, между этими структурами да еще местной госбезопасностью существовали очень непростые отношения. Имелись какие то разногласия и скрытые противоречия, природу которых я тогда слабо понимал, но зато сейчас картинка для меня заметно прояснилась. Короче говоря, помимо собственных фирм, где они вольны создавать СБ и вводить в штат любое количество «консультантов», «вервольфы» имеют еще солидный контингент в охранных структурах «Балтинвеста». Отсюда уже ниточка тянется к предприятию «Водоканал»…
– И что это нам дает? – с сомнением в голосе спросил Гладкевич.
– Возможность поиграть на существующих противоречиях, – после паузы ответил Бушмин. – К сожалению, пока я не знаю, кто у «вервольфов» отвечает за проведение силовых акций, но этого человека выявлю в ближайшие два три дня. Он обязательно проявит себя, я не сомневаюсь. Возможно, он сидит под легальным прикрытием в любой из коммерческих фирм или в каком нибудь банке. Караган рассказывал мне, что в «Балтинвесте» в качестве консультантов подвизается несколько иностранных спецов, преимущественно бывшие сотрудники немецких спецслужб. Понятно, что они там не бухгалтерскими расчетами занимаются, а работают по своему профилю. Об одном из них, не называя фамилии и не обозначив его должности, Караган отозвался весьма уважительно. Есть там, говорит, один нехилый мужик блондинистого вида, не только рабочих скотинок, таких, как мы с тобой, шугает, но даже своих коллег бундесов гоняет как бобиков. Утверждал, что это самый крутой в городе спец. Если, конечно, не считать Скорцени.
Бушмин закурил, привычно пряча сигарету в кулаке.
– Ничего, я этого спеца скоро вычислю. Мне все равно, блондин или брюнет, но огребет он по полной программе…
– Калайда передал тебе две снаряженные обоймы для «вула», найдешь их в сумке. Остальное – строго по заявке. Дрель я проверил лично, работает отлично, – скаламбурил Гладкевич. – Если ты намерен бурить денно и нощно, то двух комплектов батарей должно хватить надолго. Кейс с «винторезом» на дне сумки…
Бушмин покивал. Хотел было попросить Гладкевича, чтобы помог по своим каналам установить владельца «ничейного» дома, для него это не составило бы особого труда. Но тут же передумал – еще неизвестно, к чему может привести эта инициатива. Володя и так здорово рискует, ввязавшись в небезопасное предприятие. Добровольно, естественно, никто его силком не принуждал. Но подставлять лишний раз все же его не стоит.
– Какие будут инструкции, командир?
Бушмин затушил окурок, скатал из фильтра комочек и бросил его в прибрежные камыши.
– Пока будем действовать строго по плану. Мне понадобится еще три, максимум четыре дня, чтобы в полном объеме закончить подготовку. Понаблюдай за Рыжим, только смотри не спугни. Если все сложится, то через пару дней мы ему представление будем показывать… Предупреди ребят, чтобы проявляли бдительность. Хотя у этих тварей вот вот начнутся свои разборки и у них без нас забот хватает, все же надо быть предельно осторожными.
Он пожал крепкую сухую ладонь Гладкевича, затем повесил на плечо увесистую сумку.
– Пойду я, Володя, а то время поджимает. Хочу лично убедиться в том, что «бобики» прилежно усвоили уроки дрессуры. От этого будет зависеть и то, как скоро мне удастся познакомиться с самим дрессировщиком.
Глава 6