— Чего Вы хотите от меня, Ваше Сиятельство? — спросил Мэддокс, избегая разговора о Бэкке. Он, возможно, не сможет ей помочь вернуться домой, но хотя бы попытается защитить ее от этой могущественной богини, которая могла причинить вред. Брови богини поднялись.
— Какая прямота… Какая дерзость… Но мне приятно видеть, что у тебя такой твердый характер. Это начинает удивлять меня.
Он сжал челюсти покрепче и изучал землю под ее ногами, ощущая себя бабочкой, которую собирался поглотить один из голодных, плотоядных цветков в этом саду.
— Я хочу мало. — сказала Валория. — Всего лишь две вещи смогли ускользнуть от меня за время моего правления. Я ищу девушку, лет шестнадцати, обладающую огромной магией, но ни одна моя попытка не увенчалась успехом. Возможно, она спряталась на Юге, или в другой стране далеко отсюда. Но именно недостаток сведений и выводит меня из себя.
Найти потерявшуюся девушку? Почему она думает, что он может помочь в этом?
— Что вы хотите от нее? — осмелился спросить Мэддокс.
— Ее магию. — сказала Валория ровно. — Мне нужно найти кое-кого еще, кое — кого, потерянного для этого мира много лет назад. Кто-то украл кое — что очень важное у меня, то, что я хочу вернуть.
— Не знаю, как могу Вам помочь, Ваше Сиятельство.
— После столь долгих поисков, не увенчавшихся успехом, я стала верить, что эта девушка могла и умереть. И если так, я хочу, чтобы ты вызвал ее дух, и она ответила на мои вопросы, помогла в поиске вора. Ты мог бы сделать это, если то, что твой попечитель говорит о тебе, правда.
Что он слышит!? Юная ведьма и вор, достаточно глупые что ли, чтобы украсть у самой богини. И оба как — то достижимы только с помощью магии Мэддокса.
Через густые заросли растений к ним подошел один из воинов, его тяжелые каблуки сапог утопали в мшистой поверхности с каждым шагом.
— Простите, Ваша Светлость, но я хочу доложить, что мы наконец — то поймали того сумасшедшего и бросили его в темницу.
Выражение лица Валории стало суровым, словно никогда и не выражало мягкости.
- Почему ты прерываешь меня сейчас?
- Я хотел, чтобы Вы знали. Он больше не побеспокоит дворец.
— А как насчет тебя? — резко спросила она у воина. — Ты будешь беспокоить?
— Нет, Ваше Сиятельство. — он поклонился так низко, что его лоб коснулся маргариток, пока он пятился назад.
Валория помолчала немного, прежде чем повернулась, поднялась по ступенькам и снова села на трон. Змея, Аэгус, прополз по ее юбкам и устроился на коленях. Она рассеянно погладила его по голове, пока рассматривала Мэддокса, оценивая с ног до головы.
- Говори. — наконец велела она. — Скажи, что тебе оказали честь, предоставив возможность помочь мне.
Но Ливиус заговорил первым.
— Он в Вашем распоряжении, как и я, моя богиня. Как и все, что мы можем сделать. Чтобы Вам не было необходимо, мы — Ваши самые преданные слуги.
Ее глаза сузились.
— Я говорила с молодым человеком, не с тобой.
Ливиус склонил голову.
— Мои покорнейшие извинения….но будет намного лучше, если Вы возьмете мое слово относительно способностей парнишки. Он всего лишь молодой глупец, который нуждается в моей постоянной помощи. Я признателен за каждый день, когда был в состоянии сопровождать его, в то время как сам он глупый, безответственный и, честно говоря, если не учитывать его магию, то совершенно бесполезный. Я помог наполнить его жизнь смыслом, дать что-то, за что он мне должен быть безмерно благодарен. Мы здесь, чтобы служить Вам, Ваше Сиятельство. Уверяю Вас, это правда.
Повисло еще более неловкое молчание, когда Валория смотрела в упор на Ливиуса. Затем она подняла голову Аэгуса и что-то ему прошептала, прежде чем поцеловать в чешуйчатую голову.
Змея сползла с колен, затем по ступенькам вниз, направляясь к Ливиусу.
— Это весьма великолепная змея. — сказал Ливиус напряженным голосом.
— О, да. — согласилась богиня. Ее глаза стали ярче, как будто в них зажглись изумрудные искорки.
Аэгус поднялся, надул свой капюшон, качая головой вперед и назад, будто прислушиваясь к еле слышной мелодии. В считанные секунды перед глазами Мэддокса змея выросла втрое больше своего привычного размера.
Ливиус затаил дыхание, когда гигантская змея поднялась по его коленям, обвила плечи и вонзила свои зубы ему в шею. Он закричал и начал отбиваться от хладнокровного животного, прежде чем его глаза закатились и он упал на бок, сильно дергаясь.
Кобра отцепилась, уменьшилась до своих прежних размеров и вернулась на колени к хозяйке. Валория погладила Аэгуса по голове, как гладят котенка.
— Этот человек сильно раздражал меня. А мне это совершенно не нужно.
Мэддокс знал, его колени откажут ему на месте, где он стоял. Зрение поплыло, пока он смотрел, как стражи уносят уже мертвое, но все еще бьющееся в конвульсиях тело Ливиуса.
Бэкка зажала обеими руками рот, как будто подавляя крик. Ему хотелось встать и сделать что-то, сказать что-нибудь, чтобы успокоить ее. Но он не смел даже шевельнуться.
— Эта женщина — воплощение зла. — голос Бэкки дрожал. — Она — убийца.