— Я растила детей. Я умею слушать и одновременно делать тысячи разных вещей. Да, он мог и готов был это сделать. Это полностью вписывается в его патологию. Скажу вам больше: его сын на свободе, а он нет. Сын его ненавидит. Что ж, его ответ — ненавидеть сына еще больше. И опять-таки — да, он с огромным удовольствием использует человека, которого его сын считает своим ближайшим другом. Он будет просто упиваться этим.
— Спусковым механизмом стал перевод Колтрейн в Нью-Йорк, не так ли? Она приехала сюда, в город, где живу я, где живет Рорк. Она подписала себе смертный приговор, когда перевелась сюда.
— Вы же ее не убивали, Ева.
— Я спрашиваю ваше мнение. Просто хочу знать: он ее убил, чтобы поквитаться с собственным сыном и со мной? Он использовал копа, чтобы ее убить. Наверняка у него были другие средства, другие способы. Но он сознательно использовал копа. Я знаю, это адресовано мне. Он послал мне ее оружие. Прямая угроза, явное напоминание, что это могла быть я. Это было нацелено против Рорка.
— На данный момент, — заговорила Мира после недолгого молчания, — с имеющимися данными, с учетом истории — да. Он так организовал это убийство, чтобы поразить одновременно трех людей, которых больше всего ненавидит.
— Вот и я так подумала. Тем большее удовольствие мне доставит арест его стрелка. Бросить это ему в лицо…
— Я понимаю, у вас сердце не лежит к тому, что происходит внизу.
— Да ладно. — Ева одернула и расправила юбку платья. — Я буду совмещать одно с другим.
Вскоре ей пришлось усомниться, сможет ли она не то что совмещать, но делать хотя бы что-то одно. Помещение бассейна было превращено в сказочную страну. Золотые, белые и серебряные шатры, шезлонги, высокие белые свечи. Пенистые розовые напитки в хрустальных бокалах и серебряные подносы с живописными закусками на белых столах. На отдельном столе возвышалась гора красиво упакованных подарков, перевязанных ленточками.
На дальнем крыле бассейна был устроен дамский салон. Раскладные кресла, массажные столы, ванночки для маникюра и педикюра. Там же — столы с инструментами, всегда внушавшими Еве легкую панику.
— «Беллини»! — Мэвис сунула в руки Еве бокал с напитком. — У меня безалкогольные, я же кормящая мать. И все равно обалденно вкусно. Вот заправимся немного и будем тянуть жребий, кому за кем обслуживаться.
— Мне бумажку не клади.
Мэвис усмехнулась.
— Уже поздно, — бросила она и, пританцовывая, убежала.
«Какого черта?» — подумала Ева и опрокинула в себя сразу полбокала коктейля. Было действительно обалденно вкусно.
— Ну как? — спросила подошедшая Пибоди и повела рукой по воздуху, словно обнимая все пространство целиком.
— Я думаю, это похоже на супершикарный бордель, только без мужиков.
— Так и было задумано. Слушай, пока тут идет одна болтовня, мы могли бы ускользнуть незаметно. Введешь меня в курс дела.
Ева взглянула на Пибоди, обвела глазами зал, посмотрела на Луизу, смеющуюся чему-то в окружении подруг.
— Это вечеринка. Остальное может подождать.
— Правда?
— Правда.
— Ура!
Когда Мэвис объявила имена первых счастливиц на косметические услуги, женщины завизжали. А Ева допила свой первый «беллини». Луиза тут же сунула ей в руку второй и чокнулась с ней.
— Когда я была маленькой, — начала она, — я мечтала, как выйду замуж, и воображала все, что этому сопутствует. Потом я выросла и надолго отодвинула в сторону эти мечты. Во-первых, работа. А во-вторых, никто даже близко не соответствовал моему идеалу. А теперь у меня есть Чарльз и все, что мы создали вместе, и все, что у меня есть сейчас, — это куда больше, чем то, о чем я когда-то мечтала.
— Ты счастлива до полной дурости, Луиза.
— Это правда. Я счастлива до полной дурости. Знаю, для тебя это не лучшее время. Мы празднуем, а Моррис там переживает…
— Давай сейчас не будем об этом думать. Как, по-твоему, долго еще ждать, пока кто-нибудь напьется и упадет в бассейн?
— О, думаю, не больше часа.
Прошел час, но в бассейн так никто и не упал. Зато Мэвис стянула с себя красные сапоги, стащила через голову платье и прыгнула в воду. Под платьем на ней ничего не было. Этот прыжок был встречен громкими криками одобрения. Платья и туфли полетели в воздух. Женщины самых разных габаритов и возрастов с энтузиазмом последовали примеру Мэвис.
Они долго плавали голыми, потом кто-то заказал музыку, и они начали танцевать. Они трещали, как сороки, и пили, как лошади. Они лежали в шезлонгах, их лица и тела были вымазаны разноцветной глиной. Они вели задушевные разговоры и жаркие дискуссии.
— Все бесподобно. Ты ничего не упустила.
Ева бросила взгляд на Надин.
— Думаешь?