Далее шел сам Бендер — руки были предусмотрительно закованы наручниками за спиной, на ногах короткие кандалы. Позади конвоем следовали два охранника — здоровые ребята в черных спецовках, которые на фоне заключенного смотрелись как восьмиклассники на фоне раскачанного бугая. Все возможные меры предосторожности были предприняты не зря — Олега было за что опасаться: профессиональный военный, прошедший трибунал после пяти лет на Южно-Китайском Театре Военных Действий — человек далеко не простой.
О. Бендер шел, а точнее, семенил шагами гейши, вдоль серых стен. Происходящее вокруг его особо не беспокоило, он размышлял о своей жизни и вспоминал хорошие моменты: сослуживцев, родителей, свою первую любовь, школьные деньки...
Ход мыслей прервал удар программиста — невзрачный очкарик резко развернулся и изо всех своих субтильных сил ударил Олега под дых. В силу разницы телосложения О. Бендер отреагировал на удар, как на не очень сильный тычок. Очкарик не ожидал такого результата, ведь он вложил в этот удар всю свою ненависть, всю силу какая у него была. В свое время Андрей Палыч (а именно так звали программиста) натерпелся. В школе подобные здоровяки сделали его козлом отпущения, позднее первая любовь, бросила его ради подобного субъекта — в общем, Андрюша являл собой кладезь комплексов и нереализованных фантазий. В защиту Андрея Палыча, как автор, хочу пояснить, что это был первый и последний раз, когда он позволил себе такое поведение.
— Андрюха, ты что творишь? — удивленно осадил программиста один из охранников.
Андрюха уже сообразил, что сделал что-то не то. У заключенного в глазах читалась целая гамма чувств, начиная от «И ты это называешь ударом?», заканчивая немым вопросом «Так и быть, выслушаю.. какой смертью помереть желаешь?» Программист растерялся — результат отличался от ожиданий — бугай должен был упасть и корчиться в судорогах, но вместо этого он стоял, как ни в чем не бывало, и смотрел на Андрюшу недобрым взглядом.
— И что это сейчас было? — спокойным голосом спросил заключенный.
— Молчать! — осадил Олега охранник.
— Я это... — от волнения Андрюша сглотнул. — Да он сволочь, вы посмотрите на его дело — скороговоркой начал оправдываться программист перед своими коллегами. — Он по трибуналу идет, тут даже статьи нет, все засекречено, Бог его знает, за какие военные преступления.. и потом, срок пятнадцать лет — кому дают такой на основном контуре?
— Ну так-то Андрюха прав — почесав в задумчивости затылок, поддержал программиста один из охранников.
— Регламент есть регламент — ответил второй охранник. — Забудем про эту ситуацию, только впредь держи себя в руках.
— Я не забуду — с ехидцей вклинился в разговор Олег.
— Расскажешь, когда вернешься — осмелел программист, понявший что ему ничего не угрожает.
— А ты смелый, уважаю таких — улыбнулся Олег.
— Я сказал молчать! — повторил с нажимом «фанат регламента».
— Да пусть говорит, все не так скучно идти будет — милостиво разрешил программист Андрюша.
«Фанат регламента» плюнул на это дело.
— Да делайте что хотите.
— Хорошо пробил, если б не сноровка, я б сейчас на полу корчился. — в спину Андрей Палычу тихонько шепнул Олег.
Программист расцветал на глазах.
— Вот ты, Андрей, говоришь, что я сволочь и что у меня в деле даже статьи не стоит — О. Бендер самым серьезным взглядом, на какой только был способен, посмотрел в глаза обернувшемуся программисту. — А ведь ты прав, я свою бригаду голыми руками перебил.
Андрюшу аж передернуло.
— Мы целый год в Китайском ТНВД провели, не вылезая. А там радиочастоты глушились, поэтому кредиты не могли перевести на счет. Когда наша бригада выбралась, встали мы, значится, километрах в двадцати от города Пушкин, тут нам зарплату и подвезли… представляешь, целый сундук платежных карт на предъявителя?
Один из охранников даже присвистнул.
— Это скока же там привезли? — не выдержал программист.
— Пять миллионов триста — спокойно ответил Олег .
В коридоре повисла зловещая тишина — провожатые внимали каждому слову заключенного, даже «фанат регламента» проявил заинтересованность.
— Так вот, начали мы делить карточки, слово за слово и у меня «планка съехала». Когда очнулся — все перебиты. Ну я тогда, недолго думая, схватил сундук с карточками и в Пушкин дернул, где меня и взяли — только и успел, что деньги спрятать. Вот ты, Андрей, спрашивал, почему мне такой большой срок дали? Это потому, что я не рассказал, где сундук спрятал.
Дальше процессия шла молча. В головах сопровождающих свербела одна и та же мысль — каждый примерял на себя эти пять миллионов. Шутка ли — целый капитал, в нынешний кризис ох как они были бы кстати!
Меркантильные фантазии закомплексованного программиста унесли Андрюшу в далекие теплые страны, на берег моря, в компанию девушек неземной красоты, которых он будет менять аки перчатки.