— Спокойно! Нет, я не верю в это. Даже самый гениальный шпион не сумел бы такое подстроить. Ахеров, Борехеда и прочее. Но я жду от тебя, Крыса третьего класса, безусловного сотрудничества и подчинения. Никакой лжи, игр или тайн. Пока что я хотел относиться к вам как к одной из дружин Стражи, но изменил решение. Сейчас тут командую я, потом — десятники Вархенн Велергорф, Андан-кей-Треффер и Берф Мавс, в такой вот последовательности. Потом остальные мои сержанты, а только потом — ты. В самом конце. Ты — в иерархии находишься ниже собак. Даже ахерских. Понимаешь?
Олаг-хес-Бренд кивнул:
— Понимаю.
— Хорошо. Представь мне своих людей и скажи, что каждый умеет. Кроме нее. — Кеннет указал на Моиву Самрех. — Я уже знаю, что это ведьма с талантом, который и не используешь толком.
Блондинка гневно скривилась и открыла рот, но чернобородый схватил ее за руку, заставив молчать. Кеннет не особо обратил внимание на ее реакцию. Он уже наблюдал за ведьмой: выглядела расслабленной и спокойной — для их обстоятельств, естественно. А вроде бы могла понять, смотрит ли кто на них и какие имеет намерения, а значит, сейчас никто не целился в них из арбалета.
Пара коротышек, низких и худых, с именами Полус и Анссер, наверняка ненастоящими, оказалась братьями, убийцами, специализирующимися на ядах. Ножи, стрелки, иглы, скрытые клинки. Весь арсенал притаившейся смерти, находящейся на расстоянии вытянутой руки. Чудесно. Его люди и так не любили Крыс, а теперь начнут их ненавидеть. А если кто получит занозу и рана воспалится, то оба шпиона окажутся за бортом. Плечистый верзила был солдатом, охраной для остальных, носил имя Клос. Последняя Крыса по имени Кевреф — молодой, худощавый и неприметный — должен был заниматься в дружине разведкой. Хороший выбор. Кеннет поймал себя на том, что когда отворачивается, то не может вспомнить лица шпиона. А в бою? «Кинжал и гаррота, — тихо пояснил юноша. — А на расстоянии арбалет и духовая трубка с отравленными стрелами».
— Подведем итог, хес-Бренд, — обратился он к командиру Крыс. — У тебя один солдат, двое убийц, шпион и ведьма с талантом, который нам не использовать. А еще госпожа Онелия Умбра, в эту минуту настолько же полезная, как рваные сапоги. — Кеннет даже не взглянул на девушку, услышав ее гневное фырканье. — Ну, и есть еще ты. Для шпиона ты слишком бросаешься в глаза, для убийцы — чересчур тяжело двигаешься. В дружине командуешь, а если дойдет до чего дело — сражаешься вручную, верно?
Чернобородый не ответил. Кеннет пожал плечами.
— Неважно. У меня есть для работа в самый раз для Крыс. Пригодитесь кое для чего.
Четвертью часа позже Олаг-хес-Бренд махал ногами над черной дырой на палубе.
Эта была меньше прочих, едва лишь в пару футов шириной, а потому они решили, что начнут с нее. Сперва опустили туда веревку с грузом. Отметка показала, что дыра — неполных двадцать футов глубиной, но свет дня, казалось, с опаской держался от нее подальше.
Велергорф давал шпиону последние указания — к вящей радости стражников.
— Значит, так: один рывок — «все хорошо»; два — «я что-то нашел»; три — «вытягивайте меня»; веревка откушена — «что-то меня сожрало, не входите сюда». Запомнил? Ага, если встретишь там Борехеда — передай, чтобы он возвращался. Не время играть в прятки.
Крыса пытался протестовать, что-то бормотал о миссии и ответственности, указывал на своих людей, которые как один избегали его взгляда. Кеннет устал, замерз и был зол, а потому обрезал дискуссию одной фразой:
— Выбирай! Сюда, — он указал на черное отверстие, — или туда.
Олаг взглянул туда, где за отстоящим от них на сто шагов бортом шумели волны. Побледнел.
— Ты заплатишь мне за это, лив-Даравит. Никто так не относится к Норе. Никто! Я…
— Опускайте!
Темнота поглотила Крысу вместе с его угрозами и обвинениями.
Они специально не дали ему факела. Внешняя обшивка корабля горела с трудом, но тому могло быть причиной многолетнее пребывание в соленой воде. Что там внутри — они не знали, а Кеннет решил, что риск превратить внутренности корабля в костер слишком велик. Тут всего-то двадцать футов, сквозь отверстие должно падать достаточно света, чтобы глаза Крысы справились с темнотой.
Веревка провисла, одиночный рывок сообщил: все в порядке, травите.
Потом стражники только смотрели, как движется веревка. Разматывается, идет налево, потом направо, останавливается. Два рывка сообщили, что Крыса нашел что-то интересное, еще два — что интересных вещей там больше. Потом веревка замерла и долгое время оставалась неподвижной. Наконец чернобородый попросил вытянуть его наружу, дернув три раза.
— Сделаем вид, господин лейтенант, что мы ушли? — Андан взглянул на него с надеждой.
— Я вас слышу, — раздалось снизу.
— Вытягивайте, — вздохнул Кеннет. — Не время для игр.
Крыса выплыл из темноты, прижимая к груди две коробки. Едва лишь он встал на ноги, показал их собравшимся триумфальным жестом, словно сам их только что сделал.
— Лампы. Смотрите, лампы.