– Сириус, уйди! – попросил я, с трудом сдерживаясь.
– Эх, Ася… – кот не собирался уступать мене дорогу. – Ну сам подумай, зачем тебе‑у сейчас бежать и Аля на что‑то уламывать, когда он тебе‑у скоро сам все объяснит и покажет. Героев‑то не только найти, а еще и в поход снарядить нужно. И сам он для этого‑у палец о палец не ударит. Все на тебя‑у свалить постарается. Вот тогда и покажет, как девицу ту, или мальчика – уж не знаю, кто там на самом деле – из Эгея вытащить. А начнешь ты его‑у просить, он тебе‑у все равно не скажет. Он же вре‑е‑едный! Еще и время тогда тянуть станет, чтобы тебе‑у радости не доставить.
Я остановился. Творожок, несомненно, был прав. Я и сам мог бы догадаться, что информацию из учителя можно только хитростью вытянуть, да если сам дать пожелает. Несколько раз медленно вдохнув и выдохнув, я кивнул и вернулся к столу.
– Ну, вот что‑у, – Сыр запрыгнул на столешницу и пристально посмотрел мне в глаза. – Давай‑ка ты‑у сейчас от всего этого отвлечешься. С шариком своим поиграй или еще чего показать Зеркало попроси… Но только так, чтобы без девочек! – строго добавил он.
– Хорошо, – покладисто кивнул я.
Потом покосился на хрустальный шарик, понял, что все еще слишком взволнован, чтобы сосредоточиться, и повернулся к Зеркалу. Леди Киду, разумеется, отмел сразу. На вампира смотреть не хотелось, да и Лера с ним… Решив, что сомнительные приключения головорезов‑контрабандистов уж точно не могут меня расстроить, я улыбнулся своему отражению в волшебном стекле и твердо произнес:
– У" шхарр.
Зеркало игриво заполыхало и показало… девушку!
Где‑то вдали громыхнуло, сверкнула молния и недовольно проворчал гром. На влажных стенах двухэтажного дома, облицованного узорным желтым песчаником, на секунду отразилось жемчужно‑белое сияние, и ветви близко растущей яблони дробно застучали по стеклам окон. Небо вкрадчиво завоевывала темно‑синяя громада тучи, по листьям прошелестели первые капли дождя.
Крыса отвлеклась от забытой в пыльном углу черствой хлебной корки, настороженно подняла голову и, принюхиваясь, любопытно пошевелила усами. Сквозь тяжелую портьеру, отделяющую одну часть комнаты от другой, пробивался едва уловимый свет: кому‑то, как и крысе, тоже не спалось в этот поздний час. Крыса в последний раз взглянула на корку и посеменила к свету, тихо шурша коготками по узорчатому паркету из дуба.
За портьерой обнаружился уютный рабочий кабинет, отделанный дубовыми панелями, на которых были в художественном беспорядке разбросаны картины, в большинстве своем изображающие лесные и деревенские пейзажи. Вдоль стены тянулся высокий книжный шкаф, набитый роскошными томами, поблескивающими золотым и серебряным теснением переплетов, какими‑то бумагами и папками.
Боком к шкафу, спиной к окну, скрытому за темно‑зелеными муслиновыми занавесями, сидела молодая девушка, увлеченно рассматривающая что‑то блестящее и попутно строчившая в лихо заворачивающемся кверху пергаменте. На глаза ей то и дело падала темно‑каштановая челка, и девушка раздраженно смахивала ее и поправляла разметавшиеся по плечам слегка вьющиеся волосы, едва достававшие ключиц.
Девушка крысу не заинтересовала, зато предмет, искрящийся в свете свечного огонька, аккуратной капелькой теплившегося на восковом огарке, представлял любопытный объект для рассмотрения. Крыса любила блестящие побрякушки и временами утаскивала к себе в норку всякую мелочь, в изобилии водившуюся в этом доме. Боязливо оглядываясь по сторонам, она скользнула под стол и замерла столбиком у витой ножки кресла, в котором сидела девушка. Подняла головку и приготовилась к прыжку…
…Раскат грома, словно молотом, ударивший по крыше, совпал со стуком двери. Испуганно пискнув, крыса не удержала равновесие и повалилась на бок, беспомощно дрыгнув лапками. Девушка медленно подняла голову и с интересом посмотрела на вошедшего.
В дверном проеме замер силуэт высокого мужчины, закутанного в темный плащ, с которого крупными каплями стекала на паркет дождевая вода. Из‑под плаща выглядывали изящные тонкие ножны, конец которых болтался на уровне лодыжек посетителя. Девушка нахмурилась: подобное оружие – рапиру или шпагу – она видела только у людей благородного происхождения. Фигуру вошедшего венчала широкополая шляпа, из‑под которой выбивались довольно длинные волосы.
Девушка отложила перо в сторону и с интересом посмотрела на незнакомца, склонив голову набок.
– Я могу помочь? – вежливо спросила она.
– Полагаю, да, – он без приглашения вошел в комнату, оставляя за собой грязные, расплывающиеся зловещими бесформенными кляксами следы сапог. Девушка задумчиво следила за этим, сморщив нос.