— Шрамы красят мужчину, но я не хочу, чтобы они были у тебя на ауре, — ответила я ему.
— Спасибо, моя богиня, — второй принц улыбнулся и поцеловал меня в макушку. — А ты сама восстановилась?
— Угу.
— Ну, что? Будем выбираться отсюда?
— Да!
Тенебрисель встал и помог встать мне. Затем, мы накинули на себя полог незаметного и полог тишины, которые я прикрыла тьмой. Того, нас никто видеть и слышать не мог, зато мы могли.
С помощью эфирного зрения, мы разглядели за дверью двух охранников. Здесь что? Настолько звукоизоляция хорошая, что они нас не услышали? Нет. Оказалось все куда проще. Ну, как проще. Один вампир спал стоя и с открытыми глазами, а второй ненавидел Молутэка и служил ему против своей воли (угу, опять шантаж). Поэтому, Косутэк — так звали этого клыкастика — когда мы деактивировали устройства для отслеживания у него и его напарника, дал нам карту — для него мы откинули все наши пологи — показал, где находится выход, где сидят Амотэк и Дакана и где расположен кабинет главного злодея, а также, попросил нас не убивать его собратьев, ведь большинство здесь не по своей воле. Мы поблагодарили его и отправились за нашими вампирами.
Когда мы шли, то встретили кучу представителей клыкастой расы, которые ходили со скорбными лицами. Все обсуждали недавнюю битву. Жаловались на боли во всем теле, недостаток сна и потерю многих товарищей. Но, в основном, говорили о заключенных: о королеве, Амотэке, Тенебриселе и мне.
Еще, говорили о Силлирене и восхищались его самоотверженностью, отчего мой жених мрачнел. Я прям чувствовала его боль от утраты. Но когда я сказала, что тело кронпринца хранится в надежном месте и под присмотром, эльф облегченно выдохнул.
Но больше всего обсуждали Молутэка. Вернее, осуждали. Шепотом, предельно осторожно, перед этим, посмотрев энергетическим зрением во все стороны. Они говорили, что чтобы сделать заговоренные стрелы, пришлось пожертвовать 600 вампиров, что лучше бы их убили и победили Молутэка, чем уничтожили последнюю надежду. Но один раз, пара вампиров несильно осторожничала, и их застукал один маг в длинном черном плаще.
— И что же я вижу, клыкастые говорят за спиной своего короля? — спокойно и немного высокомерно сказал мужчина. Какой знакомый голос, но никак не могу вспомнить, где я его слышала.
— Н-никак нет, Лорд Архмагуем! — залепетал один из вампиров, испуганно смотря на фигуру в черном плаще.
— Да? А мне кажется наоборот! — он взмахнул рукой и энергетической волной прижал их обоих к стене. — Таких как вы надо сразу убивать, но вам повезло. Я сегодня добрый, но еще раз такое услышу и вы сдохните! Нам, как раз, нужно еще пару заговоренных стрел!
Черный плащ стремительно ушел, отшвырнув бедняг в сторону. Те держались за горло и жадно глотали воздух ртом.
Мне стало их жаль. А потом, пришло осознание того, что я убила сотни таких же бедолаг. Только, сейчас, я понимала: мы на войне, а на ней, как бы ты не хотел, без невинных жертв не обойтись. Но отчаяние, все равно, поселилось в моем сознании. Я прижалась к принцу, в надежде отогнать от себя эти тревожные мысли. Не то, чтобы помогло, но мне стало спокойнее.
А через некоторое время, мы проходили около одной комнаты, которая, как я поняла, является лазаретом, где подслушали довольно интересный разговор:
— Ваше Величество, как вы так умудрились? — спросил юный парень, очень похожий на Молутэка.
— Я недооценил плененных эльфов.
— То есть, это вас так дитя богов и эльфийский принц ранили?
— Слушай, Фамитэк, делай свое дело и не задавай лишних вопросов. Если бы я сам мог восстановиться, я бы к тебе не пришел. Но этот чертов маисан не позволяет. Так что, давай, лечи уже.
— Да, отец.
— Не называй меня так. Иначе, отправишься к своему дяде. Понял?
— Понял, Ваше Величество, — юнец поджал губы и начал лечить руку своего отца. Видимо, даже собственный сын ненавидит этого сумасшедшего. Я бы тоже ненавидела, если бы у меня был такой отец. Но у меня его вообще не было, так что, даже не знаю.
— Ты злишься?
— Никак нет, Ваше Величество.
— Знаешь, а иномиряночка невероятно сладкая, — резко перешел с одной темы на другую кровосос. — Только Виктору не говори, а то, он опять начнет психовать, но я хочу сделать ее своим донором.
— А она не умрет, если выкачивать из нее и кровь, и энергию?
— Не умрет. Ты ее лечить будешь, чтобы она не умерла.
— Да, Ваше Величество, — в глазах Фамитэка читалась ненависть в перемешку с отвращением, но он продолжил лечить пробитую насквозь руку.
Мы прошли дальше, а я задумалась над именем. Виктор. Виктор, Виктор, Виктор.
— Тенебрисель, а в этом мире есть имя Виктор?
— Нет. Такого имени нет ни у одной расы.
— Ага. Значит, Виктор — это иномирец, скорее всего с Земли. Судя повсему, он очень хорошо знает меня, а я, возможно, раньше видела его. Но я не могу вспомнить ни одного человека с именем Виктор…
— Возможно, он использовал другие имена.
— Возможно.