Заведующая откинула с меня одеяло и принялась ощупывать, задавать уточняющие вопросы, измерять какие-то показатели, которые тут же заносила в свой блокнот. Управившись минут за десять, она заботливо меня укрыла и произнесла на прощание:
— Обед вам принесут часа через три, так что сейчас вам лучше всего спать и набираться сил. Если что-то понадобится, зовите медсестру. Звонок здесь: она показала мне кнопочку, вмонтированную в изголовье кровати, которую я раньше не заметил — Я еще загляну к вам вечером. Выздоравливайте — и врач направилась к выходу. Я едва успел сказать ей вслед:
— Спасибо, доктор, вы уж извините, если я спросонья ляпнул что-то не то. Наверное, я все-таки слишком сильно стукнулся головой.
Женщина ничего не ответила, лишь улыбнулась через плечо и вышла. А я остался лежать и думать: как же я умудрился угодить под машину, где сейчас моя Оля и что скажет тренер, когда узнает о том, что со мной приключилось.
Я проснулась по будильнику разбитая и усталая. Такое ощущение, будто я и не спала вовсе. Меня все больше напрягало ощущение неприятной темноты и пустоты внутри: я сама себе казалась перегоревшей электрической лампочкой. Глубоко вздохнув, я по привычке попыталась уравновесить свой организм, впустив в себя энергию космоса и Земли и тем самым как-то сбалансировав энергетическую систему, но ровным счетом ничего не почувствовала. Глухо, как в танке. Такое впечатление, словно я оказалась в энергетическом вакууме. Хотя, конечно, на самом деле энергия из пространства никуда не делась, все дело было во мне и в моей внутренней поломке. Наверное, я была похожа на робота, у которого внутри что-то закоротило и из-за этого обесточилась вся система. Теперь пока поломку не исправишь, электрический ток по проводам не потечет.
Разочарованно вздохнув, я поплелась в ванную, раздумывая, куда бы направится: в Академию или в больницу? Сердце требовало наплевать на учебу и поехать проверить как там Адам, но чувства долга и ответственности выступили решительно против прогулов и настаивали на посещении учебного заведения. За полтора часа сборов я так и не определилась со своим маршрутом, но к счастью, я догадалась позвонить заведующей и выяснить, не приходил ли Адам в себя. Оказалось, что он еще не просыпался, а это означало, что ехать в такую рань в больницу не имело смысла.
Кое-как высидев положенные по расписанию четыре пары и машинально законспектировав слова преподавателей, я сразу же позвонила Тимуру, и мы договорились через пять минут встретиться у входа в академию.
Поздоровавшись, я поинтересовалась:
— А у тебя что, тоже сегодня было четыре пары?
— Да нет, у меня еще статистика. Но прогулять ее будет одно удовольствие — ненавижу этот предмет — такая скукотища! — парень открыл мне дверь и посадил в свою машину.
— Согласна, я тоже не шибко ее люблю — отозвалась я и замолчала. Разговор как-то не клеился, и мы доехали до больницы, слушая бодрые песенки и приколы по «Русскому радио».
Оказавшись в больнице, мы с Тимуром не стали заходить к Елене Николаевне, а прямиком направились в палату к Адаму. Войдя и убедившись, что любимый по-прежнему спит, я разочарованно вздохнула. Я так надеялась, что он уже проснулся! Еще находясь в академии, я попыталась определить в каком он состоянии. Не то, чтобы моя интуиция совсем молчала: в глубине души я чувствовала, что с ним все хорошо и никакая опасность ему не угрожает. Однако теперь я не могла как раньше предсказывать по ощущениям в своем теле, как именно он себя чувствует, спит он или нет, потому что никаких «посторонних» ощущений в моем теле больше не было… Это было для меня так непривычно и странно, что выбило меня из колеи и заставило почувствовать себя крайне неуверенно и неуютно.
И вот теперь я снова, как и вчера, стояла в двух шагах от больничной койки Адама и смотрела на него, отчаянно желая, чтобы он открыл глаза. Однако на этот раз мое желание было исполнено: зеленые глаза внезапно распахнулись и безошибочно нашли меня:
— Привет — Адам слабо улыбнулся — я тебя весь день жду. Ужасно рад, что ты, наконец, пришла. Иди сюда.
Я почувствовала, как у меня по лицу сама собой расползается глупая и донельзя счастливая улыбка. Сама не заметив, как очутилась рядом, я схватила его за руку, погладила по волосам и прошептала:
— Привет, мой дорогой. Наконец-то ты очнулся! А то я уже вся извелась от беспокойства.
Парень вдруг отстранился и внимательно присмотрелся ко мне:
— Оль, а что у тебя с волосами? Ты что, покрасилась?
«О, ну вот, начинается» — обреченно подумала я, а вслух сказала, постаравшись, чтобы мой голос не звучал слишком озабоченно: