Читаем Из смерти в жизнь полностью

– Я восславлял силу и жестокость из отвращения к их ханжеской мягкости, и от ненависти к лицемерной правдивости я славил ложь. И волю свою я внушил народу, жаждавшему от меня дисциплины и вдохновения. Я был высшим орудием судьбы. Но в конце концов судьба предательски отвернулась от меня.

Новое, незнакомое «я» лжепророка отвечало:

– Орудие судьбы, но при этом предатель Духа, которого я в юности смутно угадывал, как всякий человек. Затем, шаг за шагом, я искажал его облик по своей прихоти, пока не оказался в роли Антихриста. Я играл на человеческом страхе, ненависти, кровожадности до времени, когда судьба, отнюдь не предавая меня, распорядилась мною по справедливости. Но что значит «мною», «я»? Конечно, тот злобный предатель не был «я». Ведь я целиком принадлежу Духу. И хотя я должен расплачиваться за грехи того создания, быть может, вечными муками, я от всего сердца, добровольно славлю Дух.

Созданию, пробудившемуся со смертью лжепророка, пришлось многому научиться, потому что, хотя воля его была чиста, он жестоко запутался в невежестве, лжи и фальшивых ценностях своего земного «я».

В величии души малое земное «я» лжепророка понемногу воскресало. Умудренный мудростью духа, он с высоты озирал свою земную жизнь и вздыхал.

Я сотворил великое зло, думал он, отравил целую эпоху. Я делал зло по собственной воле. Ход событий в том малом мире гибельно сочетался с моей близорукостью, самовлюбленностью и обидами, затягивая меня в ту ужасную жизнь. Но теперь, пострадав в своем чистилище, я изменился. И теперь я смотрю на свое ненавистное «я» без ненависти, вижу его иначе. Сейчас, оглядываясь назад, я не стал бы менять свою жизнь. Зло, смертельно отравившее меня, было необходимо для целого. Кто-то должен был сыграть эту роль. Так что даже я, столь дурной в прошлом, обрел спасение. И чего теперь могло бы мое подлинное «я» пожелать для своего земного «я», кроме сна?

Дух человеческий, обдумывая эти возможности индивидуального спасения, напоминает себе, что все это – вымыслы его сознания.

– И есть ли в них истина, – гадает он, – или это чистая фантазия? А если это правда, не все ли хорошо в мире?

Вслушиваясь в глубины своего «я», он требует ответа, но ему отвечает тишина. А он между тем сознает, что перерос подобные утешения. Странный покой нисходит на него, и он из глубины себя шепчет:

– Ты, о Ты! Да будет так!

<p>Седьмая интерлюдия. Старость в расцвете весны</p>

Щебечут, взбираясь по небесным лесенкам, жаворонки. Весело цветет дрок. Неуклюжий и бодрый ревень раскрывает широкие ладони, ловя солнечные зайчики. Ростки картофеля пунктиром протянулись по грядкам. Молодой горошек высунул из земли зеленые носики, а в ящиках капустной рассады теснится, ожидая простора с его опасностями, хрупкая зелень. Цветы боярышника распространяются с южной стороны дерева на северную. В поле бушует овес – мощное молодежное движение в зеленой униформе приветствует солнце вскинутыми к небу руками.

Весна раскрашивает старческое лицо земли красками молодости, и земля действительно молодеет.

Даже в нас, стареющих садовниках, солнце растопило иллюзии юности. Заслышав кукушку, мы на минуту отрываемся от прополки и вскопки и улыбаемся друг другу. Но наши спины стали негибкими, наши мышцы слишком скоро устают. Старые глаза без очков не отличат зяблика от коноплянки.

Мы тоже когда-то были частью весны. Теперь же наше время – осень. В апреле мы неуместны, как старая картофельная ботва, которую забыли сжечь.

Стареть утомительно, но в то же время светло. Когда гаснут восторги тела, в них появляется странная, серьезная значительность, словно в святых обрядах, старинных, но вечно свежих. Ум тоже старится. Уже сейчас, почти неуловимо, он теряет свою хватку. Воспоминания то не спешат явиться по первому зову, то валят толпой непрошенными. Слишком легко приходит изнеможение. Опасности, боль, все жестокие перемены обстоятельств пугают сильнее, потому что не так просто собрать силы, чтобы с ними справиться. Юношеский дар внезапных преображающих прозрений утрачен. И будущее, если жизнь моя, по случайности или намеренно, не прервется, несет лишь старческое безумие. Странно, как мало тревожит меня то, что я, больше всего интересовавшийся человеком и космосом, утрачу взрослый ум, впаду в детство. Возвышенные темы станут для меня слишком высоки. Я буду на людях перебирать воспоминания и повторяться в анекдотах. (А ты – ты ведь моложе меня, – с каким терпением и нежностью ты станешь меня поправлять!) Еще немного, и мои слабые желания сведутся к теплу, сну и той пище, которую я сумею переварить. И тогда я стану обузой – для себя, для тебя и для молодых. Нерадостная перспектива. Но на фоне невеселого целого и она становиться приемлемой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Grand Fantasy

Из смерти в жизнь
Из смерти в жизнь

Роман, логически завершающий «историю будущего» по Олафу Стэплдону, начатую эпопеей «Последние и первые люди» и продолженную «Создателем звезд». Роман – квинтэссенция космогонии и эсхатологии великого фантаста и футуролога.Каждая мыслящая раса, населяющая бесконечный космос, имеет своего духа-хранителя, который проходит те же циклы жизни, что и «подведомственный» ему народ. Перед нами – масштабная картина скитаний космического покровителя человечества по Земле и освоенной людьми Солнечной системе, история наблюдений за взлетами и падениями империй, дневник опасений и надежд, связанных с нашим разумным видом… Смогут ли хозяева третьей планеты достойно проявить себя в пределах своей галактики или разочаруют Создателей звезд? Кто направит потомков Адама на путь подлинного бессмертия?

Олаф Степлдон

Фантастика
Разделенный человек
Разделенный человек

Последний роман великого фантаста и футуролога Олафа Стэплдона, наиболее известного по первой в мировой литературе масштабной «истории будущего». Роман, в котором отражены последние поиски гения; роман, который стал его творческим завещанием…История раздвоения личности, место и время действия – Англия между мировыми войнами. Люди перестают узнавать Виктора Смита, которого считали пустым снобом и щеголем. Внезапно он становится своей полной противоположностью: любознательным и приятным юношей, который спешит дышать полной грудью, познать вкус борьбы и настоящую любовь. Важнейший вопрос, который изучает «новый» Виктор – предназначение Человечества во Вселенной. Лишь один из близких друзей главного героя начинает понимать, что происходящее объясняется космическим вмешательством…Уникальный памятник литературы магического реализма, предвосхитивший «Планету Ка-Пэкс» Джина Брюэра и трилогию Филипа Дика «ВАЛИС»!

Олаф Степлдон , Олаф Стэплдон

Фантастика / Фантастика: прочее

Похожие книги