– Разморило вас, детушки. Койки вам я настелил на втором этаже маяка. Там комнатка просторная и вид на морской простор такой, что…
– Спасибо, крестный, – от всей души, ощутив себя впервые за все эти дни дома, сонно пробормотал Март.
– Да, спасибо огромное, дядя Игнат, – поддержал друга и Витька.
– Ну все, отбой, – с показной строгостью скомандовал отставной боцман. И, не сдержав улыбки, добавил: – До ужина как раз выспитесь.
Засыпая, Мартемьян припомнил сегодняшние события, и сытая осоловелость на минуту оставила его. Он уже привычно вышел в «сферу» и одним рывком накрыл легкой тенью широкое пространство. Нигде так и не заметив ничего подозрительного, успокоившись, лег и мгновенно отключился, едва коснувшись головой подушки.
Проснулся Март как всегда сразу. Но еще долго лежал. Спешить никуда не хотелось. Через открытые окна вместе с йодистым ветром с моря под мерный гул прибоя воздух наполняли смолистые, нагретые за день ароматы сосен и кедров, растущих на склонах горы. В эту чудесную и бодрящую смесь вплетались и нотки цветущих растений, обильно рассаженных вокруг казенного домика смотрителя.
Хорошо и удивительно спокойно на душе. Потянувшись и теперь уже окончательно проснувшись, тут же вспомнил о «сфере» и, сконцентрировавшись, вышел в нее, разгоняя в стороны и стараясь направить конусом в сторону берега. С каждым разом у него получалось все лучше. Требовало меньше усилий и увеличивало охват. Просканировав окрестности на несколько сотен метров, убедился – все тихо. Разве что мелкое зверье по лесу скачет. И бодро соскочил с койки.
– Подъем, пехота! Труба зовет!
Ким отозвался легко, словно ждал. Подошел к окну, выходящему на запад. И долго любовался красками заката над горами.
– Ладно, пошли вниз, чуешь запах жареной картошки? Неужели ты не проголодался?
Витька погладил себя по впалому животу, почесал задумчиво в затылке и изрек:
– Да, пора бы и пожевать чего-нибудь дельного.
– А я о чем?
После скромного, но вкусного и сытного застолья Игнат между делом сказал:
– Завтра сходите с утра на рынок в деревню. Купите овощей, хлеба, свежей рыбы и панчанов[29] всяких наберете, какие вам по вкусу. Денег я вам дам.
– Не надо, крестный, у меня есть.
– Откуда? – чуть нахмурясь, спросил Вахрамеев-старший.
– Да, было дело… – Март на секунду задумался: рассказывать или лучше не надо, но потом тряхнул коротко стриженной головой, – меня на днях утопить пытались двое бандитов. Оглушили и в море скинули со скалы. Чудом пришел в себя уже глубоко под водой и смог выплыть. Думаю, в тот миг сила и пробудилась. Она и спасла.
Затем он коротко пересказал основные события и выложил на стол пачку банкнот.
– Сколько там хоть? – влез любопытный Витька.
– Пересчитай, коли интерес имеешь, – качнул тяжелой головой отставник.
– Почти полторы тысячи рублей.
– Немалые деньги. Но ты их прибереги. Еще пригодятся. Покуда вы здесь, я уж как-нибудь сам все оплачу И не перечь! – сказал, как отрезал, бывалый абордажник.
– Как скажешь, дядя Игнат, – спорить тут и впрямь было не о чем.
– Вот и славно. А теперь давайте зеленый чай пить и разговоры разговаривать.
Разлив по чашкам свежую заварку и заправив ее крутым кипятком из медного самовара (вот уж действительно, где русские, там этот пузатый красавец обязательно появляется), все трое принялись потихоньку прихлебывать, то и дело черпая ложками свежий, прозрачный мед.
– Стало быть, говоришь, дар в тебе пробудился? И крест твой непростым оказался, так?
– Так. Одолень-камень в нем.
– Вот оно, значит, как, – задумался старик.
– Игнат Васильевич, а ты как будто не удивлен?
– Догадливый, – усмехнулся смотритель.
– Но и не обрадован.
– Как тебе сказать, парень. Я, грешным делом, думал, ты ко мне прибьешься. Тяжко одному жить, когда столько годов среди людей. Глядишь, на старости лет внуков бы понянчил. Ан нет. Своя у тебя судьба, а уж какая она будет: худая али добрая – одному Богу известно.
– Я, если честно, и сам не знаю: радоваться или нет. Меня за последние дни уже третий раз убить пытаются. Если бы не дар, не добрался бы сюда.
– Дар – дело хорошее, Мартемьян. Главное – понять, к чему его приложить.
– Игнат Васильевич, а ты разве знаешь, как в этом разобраться?
– Да не то чтобы прям знаю… но за столько годов чего только повидать ни пришлось. Вот смотри: то, что ты с оружием ловко управляешься – это не дар, а талант. Этому и простец вроде меня выучиться может. Но человеку одаренному от этого проку немного. Они иным занимаются.
– А чем?
– Так по-разному. Одни в целители идут, жизни людские спасают. Другие – в инженеры. Такое, брат, изобрести могут, что простому человеку и в голову не придет, а они сделают. Третьи кораблями воздушными управляют, вроде тех, на которых я служил.
– Так ты встречал одаренных?!
– А как же! В нашем деле без видящих никак. Вон, князь Путятин, о котором мы давеча толковали, как раз из таковских. Или командир нашего фрегата Петр Николаевич Нестеров – один из знатнейших асов.
– Это что, вроде богов скандинавских?