Читаем История балтийских славян полностью

В Волыне, мы сказали, стоял также трехглавый идол; вероятно, значение трех голов его было такое же, как в соседнем городе Щетине; но возможно также, что здесь принята была в расчет и сама местность. Остров Волын образует, как известно, треугольник; здесь могло казаться естественным, чтобы бог обращен был лицом к каждой из трех сторон своего острова и поэтому имел три головы. Такое толкование передал нам Адам Бременский в своем знаменитом свидетельстве о Волыне в XI в.; по крайней мере, в этом смысле, кажется, будут всего понятнее его слова: «Там (в Волыне) можно видеть Нептуна тройственной природы: ибо тремя морями омывается этот остров». Что до имени Нептуна, то средневековые писатели, как известно, не имели ясного понятия о классической мифологии и довольно неразборчиво применяли ее названия к божествам других народов; Адам Бременский, вероятно, приложил его к волынскому богу, потому что имел в виду его отношение к морю. Все это, разумеется, только предположения; но во всяком случае, мы можем утверждать, что бог арконский и поморский был один и тот же, и что число голов у его истуканов зависело лишь от того, какую сторону его деятельности и власти народ хотел представить в наружном образе.

Убедившись в этом тождестве, мы вправе искать в поморском боге еще одно свойство, которое ясно выказывается в ранском Святовите, именно владычества над обилием и скудостью земных плодов. В поморском городе Волегоще, так рассказывает житие Оттона, жрец, который служил тамошнему кумиру (имя божества не упоминается), вздумал напугать народ перед приездом христианских проповедников, оделся в свое священное белое облачение и на рассвете, спрятавшись в кустарнике, стал стращать поселянина, шедшего в город на рынок. «Стой, человек, и внемли моему слову! – сказал он ему. – Я бог твой, я тот, который облекает поля травою и леса листвою; плоды земли и древес, и стад, и все, что служит человеку, все в моей власти: даю поклонникам моим, отымаю у противников моих. Скажи народу в Волегоще не принимать чужого бога». Не тот ли самый это Святовит, в чьей руке урожай и голод земли, которого чтил в Арконе народ славянский? О другом боге, имевшем такое значение, мы не знаем у балтийских славян.

<p>Глава LXVIII</p><p>Святовит как сын неба, Сварожич. – Объяснение имени Святовит</p>

Подобно Арконе у ран, Радигощ в земле лютичей (у ветви ратарян) был общей для балтийских славян святыней. Вот что говорит Титмар о богах, которым здесь поклонялись: «Внутри (великолепного храма радигощского) стоят рукотворные боги; на каждом нарезано его имя; они свирепым образом облечены в шлемы и латы. Первый из них называется Сварожичем: все язычники чтут его и поклоняются ему более прочих богов. Знамена этих богов не иначе выносятся из храма, как для похода, и то только пешими. Для тщательного их хранения поставлены народом особые жрецы, которые, когда народ соберется в храм жертвовать кумирам или умилостивлять их гнев, одни имеют право сидеть, а прочие стоят; жрецы поочередно, бормоча что-то про себя, с трепетом раскапывают пальцем землю (замечательное сходство с гаданием ранских женщин) чтобы по встречающимся приметам узнавать неизвестное. Закончив гадание и покрыв разрытое место свежим дерном, они выводят коня, отличающегося особенно великим ростом и почитаемого у них священным, и с благоговением и молитвою заставляют его переступать через сложенные накрест острия двух воткнутых в землю копий; этим как бы вдохновенным от божества конем перегадывают они то, что найдено было прежним гаданием, и если выйдет одно и то же, то исполняют задуманное дело; в противном случае огорченный народ отказывается от своего предприятия».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Тяжелые сны
Тяжелые сны

«Г-н Сологуб принадлежит, конечно, к тяжелым писателям: его психология, его манера письма, занимающие его идеи – всё как низко ползущие, сырые, свинцовые облака. Ничей взгляд они не порадуют, ничьей души не облегчат», – писал Василий Розанов о творчестве Федора Сологуба. Пожалуй, это самое прямое и честное определение манеры Сологуба. Его роман «Тяжелые сны» начат в 1883 году, окончен в 1894 году, считается первым русским декадентским романом. Клеймо присвоили все передовые литературные журналы сразу после издания: «Русская мысль» – «декадентский бред, перемешанный с грубым, преувеличенным натурализмом»; «Русский вестник» – «курьезное литературное происшествие, беспочвенная выдумка» и т. д. Но это совершенно не одностильное произведение, здесь есть декадентство, символизм, модернизм и неомифологизм Сологуба. За многослойностью скрывается вполне реалистичная история учителя Логина.

Фёдор Сологуб

Классическая проза ХIX века